Дима контрольно широко улыбнулся и прошмыгнул мимо неподвижно стоящего Александра. Действительно, тот самый чай! Тот самый друг с проводком. Дима поставил телефон на зарядку и с ужасом обнаружил, что все дела переделал и отвлечься не на что. И осталась только растерянность, смущение и как самый нижний, едва ощутимый, но неумолимо подавляющий всё остальное слой – страх. И Дима, насквозь открытый перед ним и бессильный.
- Я привёз тебе футболку. В твоём стиле.
Александр вернулся на кухню с ярко-синим пакетом и протянул Диме, отвлекая того от невесёлых размышлений на тему своего несовершенства. Футболка была ярко-красная с обглоданной рыбиной спереди, под которой красовалось нескромное название «Вобля».
- Бля… - хрюкнул Дима. – Прям про меня. Ещё бы раздельно написать.
- Ну это будет совсем нецензурно.
Александр налил чай и поставил на стол перед Димой, мнущим в руках футболку. Тот явно зависал. И прекрасно это понимал, пришлось изрядно напрячься, прежде чем отложить подарок и сфокусировать взгляд на Александре. Силы закончились, и Дима устало плюхнулся на стул и прислонился затылком к стене.
- Радость моя, - кружка прошуршала по скатерти, и Дима опустил глаза, встретившись взглядом с Александром. Тот улыбался, снисходительно и понимающе. – Пей чай.
- Спасибо.
- Дима, ты всё утро где-то витаешь. Расскажи, что там такое сложное решается в твоей голове. Может быть, я помогу решить эту проблему.
Дима поёрзал на стуле, устраиваясь удобнее, и отхлебнул чай.
- В последнее время я слишком много реву. Из-за любой фигни реву! – Дима закусил губу и поскрёб пальцем скатерть. Одна едва заметная затяжка проходила вдоль края. Не о том он говорит, совсем не о том.
- Это не фигня. Ты испугался. За меня испугался.
Дима опустил голову ещё ниже и тяжело вздохнул.
- Саш… я без тебя уже не могу, - прошептал он и провёл ладонью по щеке, словно что-то стряхивая. Попытался улыбнуться чуть увереннее. – Оставайся у меня навсегда. Как семья… будем жить. Я хочу, чтобы ты возвращался ко мне каждый раз… только ко мне, как домой… сюда.
- А ты будешь меня ждать? – Александр улыбнулся, но не шутил. – Как любимая жена, мой хороший.
- Хоть как жена… - смутился Дима, щёки загорелись, и сердце забилось как ненормальное. Он согласен?
- Птица моя ручная. Вечером съезжу за вещами.
- А как же дом?
- Продам, и построю другой дом, по твоему проекту. - Александр, протянув руку, накрыл Димину ладонь, лежащую на столе около кружки.
- Здорово… я в тебя опять влюбился. Но у меня постоянно жуткий бардак, и я не очень-то люблю его разбирать, это нормально? Ты можешь работать в гостиной, там стол есть, можно оборудовать тебе кабинет… и я тихий на самом деле, когда не нервный, а это часто случается. Работаю молча, в хозяйстве неприхотлив, в сексе неразнообразен.
- Разберёмся, - усмехнулся Александр, встал из-за стола и подошёл к Диме, взял его за руку. – Пошли, потанцуем. Как-никак у меня вчера был День рождения.
- Отмечал? – Дима поднялся и снизу вверх посмотрел на Александра. Какой же он всё-таки красивый, вот такой домашний, никуда не спешащий, расслабленный и бесконечно любимый.
- Работал и очень хотел с тобой потанцевать.
- Я противопоказан во время работы.
- Просто в крайней степени.
- Бессамэ, бессамэ мучо, - подпевал Дима компьютеру, прижимаясь ближе к Александру и стараясь не наступать ему на ноги. Получалось не очень, но тот не обращал внимания, увлеченно дышал в ухо и задирал футболку на спине, гладил пальцами поясницу, поднимался выше по спине, к лопаткам. – Странно танцевать днём, не пьяным и рядом с кроватью…
- Худющий, - вздохнул Александр, как показалось, с сочувствием. – Все кости прощупываются.
- А ты не щупай, - усмехнулся Дима, уткнувшись носом в крепкое плечо. У Александра ничего не прощупывалось, никаких костей, одни только мышцы. Сплошная энергия, поток, мощный, смывающий всё на своём пути. А сейчас спокойный, почти ручной. Только для Димы. Какие танцы? Руки то и дело падали на пояс, но Александр упорно продолжал закидывать их на плечи и вести.
- Люблю тебя, моя птичка, - чуть слышно, в самую суть, вглубь, под кожу… к сердцу. – Люблю.
- Са-а… ша. – Звук имени тонет в поцелуе, и музыка тоже становится глуше, красивая. Льётся из динамиков, о любви, без слов. Дима не знает испанского, но и так всё понятно. Обними меня, обними меня крепко...
- Как ты сегодня хочешь? – Александр опрокинул Диму на незастеленную ещё с ночи кровать и навис сверху, чмокнул в кончик носа, потом стянул с себя джемпер. Убрал одеяло в угол кровати, чтобы не мешалось.
