Дима с трудом попал ключом в замочную скважину, повернул по часовой стрелке – дверь не поддалась. В голове неприятно загудело, и сознание на миг отключилось. Дима привалился плечом к шершавой оштукатуренной стене и, закрыв глаза, глубоко вздохнул. Хотелось уже наконец попасть в квартиру, в ванную… по щучьему велению. Конечно, спать с таким головокружением не представлялось возможным. Был бы Александр дома, можно было бы повозиться часик на кровати или просто поболтать в темноте. Но у него какие-то нудные переговоры, потом банкет, девочки-мальчики, ценные клиенты. Как же строить дома без эскорта? Чем длиннее ноги у проституток, тем крепче будут стоять дома! Дима искренне не понимал тех мужчин, которые снимают проституток. Это, по меньшей мере, энергия, потраченная в никуда. Проститутки не целуются в губы, а как же без этого?
Дверь наконец-то поддалась и пропустила Диму в святая святых. В квартире было темно и пусто. Казалось, стоит чуть посильнее шаркнуть ногами, и случится катастрофа. Дима разувался, сидя на полу, стараясь удержать упорно соскальзывающее во тьму сознание в голове.
Вика отмечала успешную защиту диссертации. Теперь она кандидат экономических наук. И ещё ждёт ребёнка. Виталий Семёнович сиял как начищенный пятак и смотрел на Диму необоснованно вызывающе, словно у них было открытое поле для конфликта. И великий Виталий Семёнович вышел победителем, оказавшись более проворным, успешным и мужественным. К концу вечера Вика сделала мужу замечание, и они поругались. А Дима безобразно напился, решив больше никогда не ходить в этот дом. Зачем лишний раз провоцировать? Ему это нафиг не нужно, Вике – тем более.
Дима несколько минут смотрел на свою футболку, пытаясь понять, что с ней делать. И вообще, что это такое? «Вобля» пялилась на него круглым таблеточным глазом, ошалело раскрывала рот.
- Тупая рыбина, - вздохнул Дима и кинул футболку на пол, открыл кран. Вода тихо шумела, усыпляя и замедляя головокружение. Тёплая, тёплая… она стекала по пальцам, лаская кожу, как Александр любил целовать, едва прикасаясь губами, сверху вниз… Дима забрался в ванну и прислонился виском к прохладной кафельной стене. Вода текла неспешно, тонкой струйкой – час пик, не моются только те, кого нет дома. Кап-кап-кап. Дима мельком заглянул в компьютер Лиды и прочитал программу на вечер: банкет, стриптиз, дополнительные услуги по желанию.
- А стриптиз не по желанию, а насильно, - пробормотал Дима и крепче обхватил руками колени. Зачем Александру стриптиз? Он не любит такие игры. В груди защемило от нежности и сочувствия. Забрать бы его домой, прямо сейчас, опять по щучьему велению.
Дима как наяву видел Александра, ему скучно, курит одну за другой… Девочки на сцене зажигают не по-детски, раздеваются, плавно двигаясь в такт музыке – профессионалки. Гостям нравится, они уже не считают город замшелой провинцией. Здесь тихо, немноголюдно, и можно творить всё что угодно – прикроют со всех сторон.
Напротив Александра сидит темноволосая моделька, смотрит с опаской и профессиональным азартом, приглашая. На Александра часто так смотрят, издалека, как бы вскользь, подсознательно чувствуя, что ничего не светит. И дело не в том, что у него на лбу написано – «женат», просто не светит и всё. Дима знает, сам проходил. Моделька приглашает Александра танцевать, под одобрительные возгласы приглашённых столичных гостей Александр идёт на танцпол и обнимает девушку за талию. Она высокая, тонкая, пахнет чем-то цветочно-свежим – юная фиалка. Шепчет Александру на ухо какие-то пошлости, зовёт подняться наверх… Никаких границ, доступность и лёгкость кружат голову. Почему бы нет? Дима всё равно не узнает. Они поднимаются по тяжёлой дубовой лестнице. Под ладонью гладкие лакированные перила, и вся ночь впереди с красивой умелой девочкой…
- Ты бы хоть воду тёплую включил… весь посинел уже… Дима, птичка моя, просыпаемся, всего на пару минут…
Голос накатывал откуда-то сверху, сдержанно строгий, до боли знакомый. А как же девочка? Она уже раздевается, в матовом свете низких ламп её кожа кажется персиковой, керамической…
- Держись за шею… Дима, приди в себя! Давай, держись… вот так, хороший мой, послушный мальчик, сейчас я отнесу тебя в кровать, и будешь там спать. Там намного удобнее и теплее. Стой, не падай…
