На столе в спальной комнате стоят каллы. Тридцать девять штук, Дима посчитал - нечётное число. Кто-то считает их похоронными цветами, но это просто стереотип. Каллы пахнут свежестью и обновлением. Александр никогда бы не выбрал женщину, демонстративно называющую его по имени. Даже на одну ночь.
Быть может, это рядовая нудная корпоративная вечеринка, на которой Александр просто обязан присутствовать и тратить свой праздник впустую, так же как и Дима.
Рихард опять прислал письмо, но Дима даже не стал его распаковывать, выключил компьютер и завалился спать. Смиряться с ожиданием было трудно, и Диме казалось, что вообще невозможно. Из приоткрытого окна тянуло сыростью, усиливая тревогу.
Сон не шёл, мысли путались, текли медленно, застревали, словно в вате и никак не могли закончиться. По кругу, по кругу… Какие-то девушки обнимали Александра и томно шептали тихо-тихо «Саша… Саша…» И душно от их шёпота, и дурно от того, что они как сирены ласкают слух и возбуждают слабеющую плоть. Александр смотрит пристально, гипнотизирует, манит к себе. Он раздет, он силён, он как натянутый лук, и воздух звенит от его резких, упругих движений. Он поглощает одну сирену за другой, подчиняет, осушает… Они обессилены, глухо стонут, но всё равно продолжают тянуть к нему тонкие бледные руки – наш повелитель, наш повелитель… Дима подходит к нему, медленно снимая с себя одежду, опускается на мягкий влажный ковёр, пахнущий мускатом, пороком и чужим телом. Александр смотрит на него сверху, гладит лицо, плечи. Улыбается, протягивает каллы и укладывает их в изголовье, один цветок за другим. Воздух комнаты становится свежим, холодным. Дима закрывает глаза и сам подтягивает колени к груди, разрешая…
Дорога мокрая, за окном автомобиля туман размывает очертания стоящих на обочине домов. Так хочется спать, на часах четыре утра. И ди-джей по радио передаёт прогноз погоды на сегодняшний день – опять дождь. Мысли лениво бродят в голове, тяжелые, приятные - о Диме. Он сейчас спит, завернувшись в одеяло по самые уши, и не ждёт так рано. Наверное, не спал всю ночь, колобродил, работал. Лариса подошла не вовремя, специально чтобы Дима думал о ней после. Они всегда знают, с кем Александр разговаривает так долго на балконе, бесцельно сжигая одну сигарету за другой. Не нравится, ревнуют. Особенно Лариса. Она не такая как Юра, она ничего никогда не скрывает и привыкла брать всё, что хочет, любой ценой.
Но Дима хороший мальчик, всё поймёт правильно. Никто не нужен больше.
Быстрее бы добраться. Может быть, хватит ещё времени, чтобы подремать вместе часок. Да куда же тебя несёт-то?.. Мы же на мосту.
Визг тормозов, троекратно усиливаемый влажным воздухом. Слишком большой кузов «Камаза» заносит. Пиломатериалы, доски, словно лёгкие щепки, разлетаются по дороге, сметая едущие по встречной легковушки, а сворачивать им некуда, только вниз.
Туман стал плотнее. В воздухе запахло дождём, спиленной елью и гарью.
Дима широко распахнул глаза, выныривая на поверхность из сна, и не мог вдохнуть, так всё окаменело внутри. Рука судорожно нащупала на столе сотовый телефон, господи… четыре утра. Ровно четыре утра.
- Саша.....
Часть 5.Теория страха.
Дима сидел на кровати и тупо пялился на погасший вот уже пять минут назад дисплей. Реальность постепенно обретала объём, углублялась, выпрямлялась.
- Бред же… - прошептал Дима, машинально пытаясь заправить несуществующую чёлку за ухо. – Кошмар. Наснится же…
За окном резко запищала чья-то потревоженная машина, истеричка. Дима вздрогнул и оторвал взгляд от телефона, казавшегося живым организмом с характером. Пять минут пятого. А если Александр спит? Скорее всего…
А если нет?
Мгновенно вспомнился Витя. Люди разбиваются на машинах, и такое случается в жизни. Страшно. Дима до боли прикусил нижнюю губу и набрал номер Александра. Руки дрожали, не попадая на кнопки.
- Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Дима сдавил корпус и вновь набрал номер. Знакомый до последней цифры. Подними ночью, и Дима сможет повторить его наизусть.
- Ну давай же… Саша, ответь… - шептал он, прикусывая ноготь. Но механическая девушка на том конце обречённо пела свою извечную песню – «вне зоны действия сети… вне зоны… вне».
Дима шмыгнул носом и зажмурился, убирая телефон от уха. За окном светало. И бледно-розовый рассвет казался молчаливым предвестником катастрофы. А если и правда что-то случилось? Дима узнает об этом последним. Не родственник, не супруг. Ему никто не позвонит, о нём вспомнят в последнюю очередь, если вообще вспомнят. Их связывает только ненадёжный телефон, который стоит только выключить невовремя, и всё…
Дима опять набрал номер, и тишина, воцарившаяся в трубке, затянула в свою необъятную глубину, лишая воли, подчиняя своей всепоглощающей жажде разрушения. В эту секунду Дима явственно ощутил состояние тех людей, которые рвали на себе волосы и сдирали кожу, оказавшись в закрытой камере с пониженным давлением.
- Ну ответь, Саша… пожалуйста. - Перед глазами всё расплылось, и розовый рассвет стал мутно-серым.
А потом пошли длинные гудки.
