Александр замер на короткий миг, останавливая мотание. Дима прикусил язык, поняв, что сморозил глупость. Это его страхи-фантазии… Дима и сам-то не понимал, чего в этом больше – желания или боязни. А Александру может и не понравиться. Скорее всего. Он же сказал, что не спит с проститутками и моделями. Дима был уверен в том, что Александр не спит ни с кем, кроме него, от этого и было так сладко-остро, и сердце словно сжималось в маленьких мягких ладошках, но бережно, осторожно, лишь для того, чтобы потом почувствовать себя живым и счастливым.
- И кого ты представлял, замерзая в ванне? – голос Александра - тихий, но мягкости в нём не было. Дима крепче обнял его и уткнулся носом в грудь, как нашкодивший ребёнок, заглаживающий свою вину.
- Какую-то модельку, тёмноволосую, высокую, красивую… - промямлил Дима, чувствуя, как уши и шея загораются отчаянным румянцем.
- Тебе нравится, как я смотрюсь со стороны? – усмехнулся Александр, слегка отстранившись и пытаясь заглянуть Диме в лицо. – Любишь подглядывать, моя радость?
- Я никогда не видел тебя со стороны. Но могу представить…
- Впечатляет? – Александр положил ладони на Димины ягодицы и слегка сжал, потом скользнул одной рукой под резинку штанов и погладил уже по коже. Дима шумно выдохнул через нос, чувствуя, как начинает возбуждаться. Слишком провокационный жест, расслабленная игра – Дима медленно плавился, впитывая ласку. – Расскажи, что представляешь. Мы с ней танцевали?
Александр убрал руки с Диминой задницы и, подхватив ладонь, сжал, резко наклонил Диму назад, придерживая за пояс. Тот засмеялся, подыгрывая, закинул ногу на бедро, низко прогибаясь назад.
- Да, она тебя пригласила уединиться, - Дима запрокинул голову, чувствуя лёгкое головокружение от смены положений пола и потолка.
- И я повёл её наверх? По боковой лестнице, шептал на ушко всякие глупости, - Александр вернул Диму в исходное положение и, наклонившись к самому уху, горячо выдохнул: – Хочу тебя трахнуть, детка.
Дима слегка вздрогнул, прижавшись к Александру вплотную и чувствуя ответное возбуждение. Жар вспыхнул внизу живота, поднялся к груди, потом затопил сознание. Дима тяжело задышал, потираясь о бедро Александра, сжимая его ногу коленями. О девушке думать уже не хотелось. Всё такое блёклое, бледное. Фантазия актуальна только когда Александр далеко, но не сейчас… сейчас всё наяву и можно потрогать руками в ответ.
- Потом она стала раздеваться, а ты смотрел неотрывно, лаская её тело взглядом. Она танцевала стриптиз только для тебя…
Александр отпустил Диму и медленно сел в кресло, вальяжно расставив ноги.
- Раздевайся, - коротко кинул он, исподлобья глядя на Диму. Чёрные глаза с поволокой обжигали, подчиняли – попробуй откажи… Но ни одной мысли об отказе не было в блаженно пустой голове. Нужно следовать приказу и будет хорошо, будет очень хорошо…
Дима плавно прогнул спину в пояснице, одновременно подцепляя край футболки, и потянул вверх, оголяя живот, грудь, погладил себя по животу. Тряхнул головой, попадая в ритм со звучащей в сознании музыкой, кажется, это было что-то на французском языке, Патрисия Каас - Mon mec ; moi Il joue avec mon cоеur …
Дима поднял вверх одну руку, а второй стянул с себя футболку, кинул в сторону Александра, опять прогнулся, облизнул пересохшие губы и лукаво подмигнул. Коснулся пальцами резинки штанов, слегка подцепил, оттягивая.
Посмотрев вниз, Дима увидел белую полоску незагоревшей за лето кожи, выступающие чуть вперёд тазовые косточки и тёмные, примятые тканью паховые волосы. Опустив руку, Дима коснулся жёстких волосков и повёл руку чуть ниже, продолжая двигаться в расслабленном танцевальном ритме. Сжал себя, чувствуя твёрдость и готовность к большему. Хотелось, чтобы Александр коснулся его по-своему, по-хозяйски.
Он подошёл неожиданно, казалось, что стоило только закрыть и открыть глаза, как он уже стоял рядом, водил согнутыми пальцами по скуле, а другой рукой по шее, сзади, скользил по затылку, взъерошивая волосы.
- Послушная детка. Хорошо танцуешь, - Александр коснулся губами Диминого подбородка, потом поцеловал губы, широко раскрывая, проникая глубоко, двигаясь напористо, жёстко. Дима растерянно всхлипнул, подчиняясь. Было невозможно жарко, липкие ладони касались боков Александра, скользили по спине, слегка царапая ногтями. Руки дрожали, пытаясь обхватить всё, до чего дотянутся. И никогда не отпускать - моё! – А что было потом, моя птичка? Я же не мог позволить ей просто уйти… раздетых девушек не принято отпускать ночью на улицу.
Дима с трудом сообразил, о чём его спрашивают, разговор о придуманной девушке был уже сто лет назад, в прошлой жизни. И зачем он вообще начал этот разговор? Нетерпение царапалось изнутри, нужно было что-то сделать… раздеться, коснуться, услышать ответный тихий стон, а потом с головой в пропасть. Но его задержали на краю, крепко обхватив за руку.
