- Недавно я двум товарищам морду набил. Твоему тоже нужно было набить, чтоб он угомонился? – Дима закусил губу, понимая, что высказался довольно-таки резко. Вика этого не заслужила… Только нафига она затеяла весь этот разговор, если не разбирается в нём? И кого она защищает: настоящего мужа или бывшего?
- Не повышай на меня голос, - тихо ответила Вика, и Дима мгновенно похолодел – обидел. – С Виталиком я серьёзно поговорила, он понял свои ошибки и постарается исправиться. Я за этим прослежу.
- Очень на это надеюсь, - улыбнулся Дима трубке. – Он у тебя горячий парень, взрывоопасный.
Вика усмехнулась, но тут же вновь серьёзно заговорила:
- Ты придёшь ко мне на выписку? Для меня это очень важно…
Дима потёр переносицу, подцепил пальцами краешек лежащей на столе газеты, потеребил. Как сказать, что он больше не намерен никуда приходить? Неужели Вика и впрямь не понимает, что Виталий не успокоится, он уже почувствовал вкус превосходства. Одобряемый обществом, природой, всем сущим – он мужик, который может всё.
- Вика, я постараюсь, - Дима говорил, медленно разрывая бумагу и глядя в одну точку куда-то на столе. – Уже знаешь, кто будет?
- Мальчик. Я хочу назвать его Димой… Нравится мне твоё имя.
Дима с силой зажмурился. Другая жизнь, это была совсем другая жизнь. Не параллельная, иная, с абсолютно иными правилами, целями, радостями и сомнениями. Не хуже, просто другая. И теперь она засветилась вдалеке, как дорога, уходящая в сторону, в мир, где намного спокойнее спать летаргическим сном и смотреть картинки пролетающих мимо лет. Растить детей, спать в обнимку с хрупкой красивой женщиной, оберегать даже во сне. Обеспечивать семью, и чувствовать тихую радость от того, что всё и всегда в своей жизни делал правильно. Быть мужчиной, раз природа распорядилась родиться таковым. А что? Кто-то живёт без рук и без ног, так неужели Дима не смог бы прожить, не просыпаясь?
- Вик, ну зачем? Назови его так, чтобы Виталия Семёновича не передёргивало, - мягко усмехнулся Дима, пытаясь расслабить дрожащие от напряжения пальцы. Своего ребёнка он бы согласился назвать Димой.
- Есть ещё вариант – Рома, как тебе?
- Роман Витальевич Успенский, - пробуя на вкус звучание, протянул Дима. – Неплохо звучит… - Но лучше Павел Витальевич.
- Паша… - улыбнулась Вика. – Как моего отца звали… Мне нравится.
- Твоему мужу тоже понравится, такие как он, задвинуты на преемственности.
- Дим, ты точно придёшь? Это в начале декабря должно быть.
- Приду. К тебе и твоему сыну приду.
- Димка, - Вика заговорила вдруг тихо, так что пришлось напрячься, чтобы расслышать её слова. – Мне так тебя не хватает… наших пикников на ковре в гостиной по выходным. Часто вспоминаю, как мы фильмы озвучивали или в пантомимы играли. Я научу своего сына играть в пантомимы... Надеюсь, у тебя всё хорошо там?
- Да, всё хорошо… Вика, не волнуйся за меня. Я влюблён и счастлив.
- У тебя грустный голос.
- Он много работает, - откровенно признался Дима, и стало чуть легче – всё-таки Вика важна для него и таковой останется, несмотря на всех Виталиев Семёновичей и их жизненные установки.
- Вернётся, к тебе всегда хочется вернуться…
Дима закусил ноготь на большом пальце и с силой проглотил противный комок, подступивший к горлу. Это другая жизнь, невозвратимо другая, так отчего же так тянет в груди и ноет… А Александр ещё не скоро придёт.
- Ну ладно, Димка, мне нужно бежать в магазин за продуктами, у нас тут новый супермаркет открыли около дома, пойду, попробую сэкономить.
- Беги-беги, маркетолог, рискни перехитрить свою же систему.
Вика засмеялась весело и легко. У них обоих всё просто отлично сложилось. Каждый получил всё, что хотел и даже больше. Дима со своей стороны никак не мог вобрать в себя всё, что на него свалилось за последние полгода. Пил небольшими глотками и наслаждался своим присутствием в этом пробудившемся мире.
- Пока, Димка. Звони почаще.
- Пока, Вика, ты же знаешь, что я всё равно забуду.
- Знаю, обормот. Сама позвоню.
- Буду рад.
Дима сидел на подоконнике и курил, глядя в вечер. Вдалеке были видны огни дороги, ведущей за город, а за ней лес, тёмный и бескрайний. На душе было так же – темно и необъятно.
Александр вошёл в комнату. Свет не зажигал, чему Дима был крайне рад.
- Если бы я шёл, то шёл по широкой дороге, - процитировал он, сделав последнюю затяжку, и затушил окурок в пепельнице, стоявшей в ногах. – Наверное, правы те, кто следует завету предков. Мужчина предназначен женщине, а женщина - мужчине. Простейшая схема… наилучшая комбинация.
Александр погладил Диму по шее, наклонился и прижался губами к макушке. Мягко провёл пальцами по ключице, усыпляя.
- У тебя одна жизнь, моя птичка. Не трать себя на сомнения. Тебе нравится так, как есть, а другие комбинации – это другие комбинации, только и всего.
Дима вздохнул и обнял Александра за пояс, прижался щекой к его груди.
- Назови меня Димочкой.
Александр опять поцеловал в макушку и проникновенно прошептал так, что по спине мгновенно пробежали мурашки:
- Димочка, мой Димочка… птичка моя маленькая. Мой хороший, светлый мальчик, Димочка…
