Дима тихо ретировался в коридор и коротко выдохнул. Он и не заметил, что всё это время не дышал. Сердце билось где-то в горле. Неужели всё настолько серьёзно?.. Что есть опасность для Ирины и Юры. Страшно оттого, что настолько близко, не по телевизору, а тут, всего в пяти шагах… с родным человеком и его близкими людьми.
Дима провёл кончиками пальцев по шероховатой поверхности стены. Отдёрнул – холодная. Он чувствовал, как в груди сжимается мягко-мягко и колет обида, и мир сужается, давит – за него не волнуются. «Подумай о жене, о сыне…»
Волнуется, прочитал Дима на дне его глаз. Александр вошёл в Димин кабинет, где тот пытался что-то распечатать и, поскольку сосредоточиться было нереально, постоянно лажал, и запер дверь на ключ.
- Попался, - едва слышно проговорил он, подходя к Диме и обхватывая его за шею, прижимая к себе спиной. Свободной рукой задрал футболку на животе, провёл по коже, вызвав лёгкую дрожь. Дима закрыл глаза и тихо вздохнул от удовольствия. – Почему не веселишься?
- Как-то не весело, - Дима откинул голову на плечо Александра и сжал ту ладонь, что гладила его живот, останавливая. – Я слышал про Степнова... опасная ситуация?
Александр развернул Диму к себе лицом и ласково поцеловал в скулу, потом прихватил нижнюю губу, осторожно раздвинул языком губы и напористо проник в глубину податливого рта - на губах остался вкус крепких сигарет и вишнёвого вина - опрокинул Диму на рабочий стол. Бумажки с мягким шуршанием рассыпались по полу – не жалко.
- Саша… - Дима задохнулся стоном и громко сглотнул, быстрые ловкие пальцы расстёгивали пряжку ремня, одновременно скользя вдоль, прихватывая, сдавливая. – Саша… а если Лида?..
- Вот опасная ситуация, - усмехнулся Александр, стягивая Димины брюки на бёдра, коснулся губами вздрагивающего живота, провёл языком ниже. Приподнял ноги, одним точным движением стащил кроссовки, откинул назад. Одна кроссовка шмякнулась на Лидин стол, рассыпая скрепки из кубышки. – Забудь все эти непонятные фамилии, моя птичка… наслаждайся.
- Я… за тебя волнуюсь… - пробубнил Дима, закусывая костяшку большого пальца. Александр вытащил одну ногу из тесной штанины и стал быстро целовать от голени к коленке по внутренней стороне ноги, пока щекотные ощущения не утонули в яркой волне наслаждения.
А потом Александр целовал и вторую ногу, и грудь, и шею, но Дима уже смутно понимал, что с ним делают. В голове стоял влажный розоватый туман, как небо над Парижем, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь частицы песка, делают воздух розоватым. Дима никогда не был в Париже, но сейчас развратно развалившись на рабочем столе поверх чертежей с закинутыми вверх ногами, он думал именно о Париже… вот такая се ля ви. В другое бы время можно поиронизировать… только бы не забыть.
- Ты специально это сделал… - блаженно зевнув, протянул Дима, пытаясь надеть брюки обратно. Пальцы подрагивали и напрочь отказывались двигаться. Колени тоже не слушались, словно он пробежал стометровку на время. – Чтобы я не донимал тебя расспросами о работе.
Александр принёс Димины кроссовки, помог подняться со стола и, взъерошив волосы, застегнул штаны.
- Это чтобы ты крепче спала, деточка, - душно выдохнул он в висок и, взяв Димино лицо в руки, крепко поцеловал. – Поехали домой.
- Мало, что ли?.. – хихикнул Дима.
- Мне-то?.. – Александр лукаво улыбнулся и ущипнул Диму за задницу. Больно ущипнул, вполне себе отрезвляюще.
- Сам сказал, что две недели никакого нормального секса тебе не светит. Так что… крепись. Будешь радовать меня. Минет я делать не умею, поэтому позориться не стану, даже не мечтай, - Дима опять зевнул, нескромно открывая рот. Завязал шнурки на кроссовках и перекинул сумку через плечо.
- То есть иной вариант ты не рассматриваешь?
Дима замер на секунду, не донеся ключ до замочной скважины. Мгновенно представив Александра в этом нелепом положении, Дима решительно мотнул головой.
- Это не для тебя… и не для меня, - улыбнулся он. – Мне нравится ощущение власти, а ты… слишком крут для того, чтобы быть снизу. К тому же, это я со сдвигами, а ты абсолютно нормален.
- И с какими же ты сдвигами?
Они спустились в гараж и взяли «Лансер» Александра. Дима хотел бы покататься с ним по городу, на улице прохладно и прозрачно. Сейчас самое время катиться по полупустой трассе, размывая свет фонарей.
- Потом узнаешь, - он опять зевнул и сполз по сиденью ниже, нахохлился. В тепле с Вивальди было очень уютно. – Тебя ждёт бо-о-ольшой рыжий сюрприз.
- Уже страшно, - улыбнулся Александр, заводя машину. – Я люблю сюрпризы. Прокатимся до Боголюбова?
Дима кивнул и отвернулся к окну, он уже не спрашивал у Александра, как тот догадался про поездку. Он всегда знает, что нужно сделать, и от этого на душе воцарялось спокойствие и тихая радость, казавшаяся вечной и незыблемой. Так будет всегда. Рядом с ним так будет всегда.
- А я сегодня подслушал твой разговор с Всеволодом Игнатьевичем. Впервые подслушивал…
