- Здравствуйте, баб Маруся, - вежливо поздоровался он, отмечая про себя, что бабушка пришла к нему в самое время, иначе бы точно что-нибудь случилось. Такое светлое чувство облегчения Дима испытывал впервые. – Что стряслось?
- Димочка, помоги, сынок, - бабка подслеповато смотрела снизу вверх на Диму и с сожалением улыбалась, словно извинялась за внезапное вторжение. Это у неё было профессиональное выражение лица, чтобы Дима согласился сделать всё, о чём она его ни попросит, не раздумывая. – Малышка ещё утром забралась на шкаф и не слазит, я уж и так её и эдак звала, а она знай себе сидит и фырчит, зараза такая… Дим, ты бы снял её оттудова, а то помрёт с голоду, стерва.
Дима идти, конечно, не хотел. Ну забралась кошка на шкаф, ну посидит и слезет сама – с кем не бывает. Но бабка Маруся смотрела на него своими небесными мученическими глазами и умоляла о помощи. Дима потянулся за связкой ключей и согласно кивнул.
- Сейчас, только тапки обую.
- Сынок, дай бог тебе здоровья, такой хороший мальчик, никогда не откажет… - зальстила бабуля.
Дима оглядел коридор в поисках своих тапок, но не нашёл – их теперь ещё сто лет не найти. Наверное, затолкал куда-нибудь под диван в гостиной. Зато тапки Александра всегда стояли на своём месте, около комода. Дисциплина, что ещё можно сказать. Дима, недолго думая, натянул его тапки и, закрыв дверь, вышел на лестничную клетку.
Пока спускались по лестнице на нижний этаж, баба Маруся успела рассказать о своих безалаберных внуках, которые ни черта не хотят учиться, только и знают, что бездельничать да по дискотекам шляться. Под конец она призналась, что всегда хотела иметь такого внука как Дима: и красавец, и умница, и всегда здоровается, и никогда не мусорит в подъезде. Одним словом – идеал внука. «И ещё гей», - добавил про себя Дима, и мысленно похохотал над возможной реакцией баб Маруси на такое заявление.
Малышка действительно сидела на шкафу и смотрела на забравшегося по стремянке наверх Диму шальными остекленелыми глазами. Она даже не пикнула, когда Дима взял её на руки и спустил вниз, просто смотрела на него и прижималась, будто сильно замёрзла или испугалась.
- Держите ваше сокровище, - улыбнулся Дима, протягивая бабке её кошку. Красивая кошка – гладкая, серая, с выразительными глазами на симпатичной круглой морде. Дима вдруг подумал, что тоже не прочь завести котёнка, похожего на Малышку.
- Ой, спасибо тебе, Димочка, - бабка Маруся обняла киску, погладила, что-то пошептала ей на ухо, и та как ожила, замурчала сразу и спрыгнула с рук, убежала на кухню. – Чайку хочешь, сынок? С пирожками, вкусными…
- Я пойду, баб Марусь, суп надо поесть, а то ругаться будут, - улыбнулся Дима и легким движением руки взъерошил волосы на затылке.
Что произошло дальше, он так и не понял. Только что они стояли в коридоре и прощались, как вдруг резкий оглушительный звук перетряхнул всю квартиру. Из серванта посыпался разбитый хрусталь, зеркало в прихожей треснуло посередине, люстра опасно затряслась, и по всему полу волнами прошла дрожь, словно началось землетрясение. Бабка Маруся закричала громко, пронзительно, осела на пол и закрыла голову руками.
- Война, война началась! – только услышал Дима, как его тут же мотнуло в сторону, к стене – теперь дрожь прошла по потолку, и в квартире запахло гарью. Потом грохот прекратился, а из коридора потянуло едким дымом и палёными волосами – так обычно пахнет горящий линолеум. Дима рванул дверь и чуть не задохнулся, из глаз брызнули слёзы, а в груди стало жарко и тесно – весь коридор был полон серого дыма и белой крошки пыли, падающей с потолка как снег. Дима закрыл дверь обратно, подбежал к охающей и сжимающей в руках голову баб Марусе, потряс её за плечо.
- Это не война, баб Марусь, что-то в подъезде взорвали… - проговорил Дима, и понимание, мгновенно, как удар молнии, поразило его сознание. И это чувство тревоги, и всё это напряжение последних дней, и странные разговоры по телефону, и незнакомая, но вызывающая трепет фамилия «Степнов»… «Он психопат…»
Дима знал, что взорвалось. И знал, почему… И страх прибавил ему силы, страх заставил его двигаться, привести баб Марусю в чувство, выйти в коридор, минуя всех выбежавших на площадку соседей, подняться на свой этаж. Выслушать всё, что скажут перепуганные люди, бегающие по этажам в домашних халатах, тапках, шортах…
- Пожарные уже едут.
- Сильно-то как рвануло, два раза…
- А он сам-то дома был? ****ец… теперь костей-то не соберёшь! Так бабахнуло.
- Вот оставят компьютер включённым, а потом взрываются!
