- Соседка снизу попросила кошку со шкафа достать… а я не хотел идти сначала, но вроде жалко кошку, и бабку было жалко, она мне всегда счастья желает и здоровья, - Дима осёкся и вновь всхлипнул, наклонился вперёд и прислонился лбом к груди Александра. Тот обнял его и погладил по спине.
- Счастливый мальчик… - прошептал Александр и судорожно вздохнул, целуя Диму в макушку. – Родной мальчик.
Часть 9.Никого, кроме
Тёплая вода падала на голову, на плечи, стекала по ногам на кафельный пол душевой кабины. Дима стоял, упершись одной рукой в стену, а вторую подносил ко рту и прикусывал ноготь, теребил вечный заусенец. Иногда он специально прикусывал огрубевшую кожу около ногтя, чтобы получился заусенец, который можно теребить и зависать от однообразного процесса… Дима до сих пор не верил в то, что вернуться ему некуда, осталась только машина, ну и ещё то, в чём он вышел из квартиры: штаны, футболка и трусы. Брелок с пизанской башней. Паспорт сгорел, все кредитки, чертежи, компьютер с проектами. Дима, не моргая, смотрел в стену и не видел перед собой стены, он видел свою квартиру: бардак в тумбочке, деньги в конверте под томиком «Войны и мира», альбом с детскими фотографиями, зимнюю куртку, ноутбук, компьютер. Вещи, вещи, вещи. Бездушные вещи, в которые было вложено столько сил, времени, энергии, чувств. На всём стоял ментальный штамп «моё», в каждую шмотку вложена часть души… Не жалко. Дима провёл рукой по лицу, смахивая тёплые капли, щекочущие нос. Вновь вернулся к озарившей его идее. Действительно, ничего не жалко. Это просто время, нужно много времени потратить на восстановление.
- Тебе помочь? – Александр вошёл в кабинку и опустил руки на напряжённые плечи, слегка сдавил пальцами окаменевшие мышцы. Стало жарко, и какая-то томительная усталость потекла по венам. Дима почувствовал, что у него совсем не осталось сил.
- Помоги, - вздохнул он и уперся в стену двумя руками, пытаясь отвлечься от мыслей о потерянном имуществе. Александр поцеловал в плечо и взял с полки бутылочку с гелем для душа. Сделал воду чуть горячее. В тесноте кабинки стало туманно, и запахло жарким, сладковатым миндалём. Дима глубоко вдохнул влажный воздух и закрыл глаза.
- Завтра ты возьмёшь отпуск, и мы поедем в Германию отдыхать. - Александр скользил ладонями по спине, гладил бока, поднимался вверх на плечи, потом опускался на живот, вновь возвращался к груди. Дима с замиранием сердца следил за его движениями, пытаясь угадать, куда двинутся непредсказуемые руки в следующий момент. Не получалось, и от этого было особенно приятно.
- Все паспорта сгорели, - с сожалением выдохнул Дима и ссутулился. Это была замечательная идея – уехать куда-нибудь сейчас, хоть к чёрту на кулички, только бы подальше от «места происшествия», которое ещё с утра было домом. – Может, в Анапу? – хмыкнул Дима.
- За два дня восстановят, пока мы покупаем тебе одежду.
- ****ец, бесприданница, - вновь горько усмехнулся Дима и, закусив губу, поймал руку Александра, блуждающую по его шее, сжал крепко-крепко. – Саш… сделай так, чтобы я ни о чём не думал. Иначе я до чего-нибудь додумаюсь…
- Жалко? – Александр обнял Диму со спины, прижал к себе.
- Страшно, - честно признался Дима, расслабляясь. – Я до сих пор слышу взрывы. Я бы ничего не почувствовал…
Александр стиснул Димины плечи до боли, так что дыхание перехватило и мысли смазались. Забудь, приказал себе Дима. Не раскисать!
- Всё прошло, мой хороший, всё прошло… - шептал Александр, целуя Димину шею, скользя пальцами по спине, спускаясь ниже. Дима вновь упёрся руками в стену, расставил ноги шире. Он даже не успел подумать о том, что будет больно, и это будет хорошо, как Александр медленно двинулся, проникая в него. Пульсирующий жар вмиг затопил изнутри, и Дима не сдержал шумный жалобный всхлип. Двинулся навстречу, ускоряя движение, принимая в себя до конца. Александр сильнее надавил на его плечи и стал двигаться быстрее, почти выходя и вновь проникая. Дима уплывал, тихо постанывая, стараясь попасть в заданный ритм. Напряжение нарастало, ноги предательски дрожали, и ладони соскальзывали с мокрой стены. Дима на миг отключился, качнулся вперёд. Александр задержал его падение, опёрся предплечьем о стену рядом с Диминым лицом.
- Прижмись щекой.
Дима прислонился лбом к горячей коже, потом мазнул губами и замер так, теряясь в сонме разрозненных ощущений. Накрыл руку Александра, переплёл пальцы, теперь уже не понять, где чья дрожь и пульсация. Димина быстрее, ускоряется, ускоряется. Дышать полной грудью не получается – всё напряжено, лёгкие сдавливает, душно, очень жарко в тесной кабинке, прижавшись с одной стороны к стене, с другой – к Александру. В ловушке. Дима сильно вздрогнул, вновь слыша грохот взрыва. Но теперь он остался дома, никто не пришёл за ним. Перед глазами возникла яркая вспышка света, и все звуки исчезли. Стало оглушающе тихо и бездонно пусто.
Потом из пустоты появилась вода. Шорох капель по кафельному полу. Дима глубоко вздохнул, возвращаясь в реальность.
