Дима сложил все каталоги в кучу, сказав, что ознакомится с ними позже, вскипятил чайник и стал отпаивать зелёного Эдика сибирской настойкой каких-то буддийских монахов. Александр насильно добавлял Диме в чай эту редкостную гадость. После третьей рюмки горячего чая с настойкой модельер заметно повеселел и вовсю щебетал о своей новой коллекции, которую он непременно покажет Диме в следующий раз.
- А покажи мне, какие дома ты проектируешь. Всегда хотел посмотреть на незаконченные проекты домов, они как живые, - попросил вдруг Эдик, и пришлось выпить ещё рюмку для храбрости. Дима никогда не нуждался в долгом уламывании. Если да, то сразу, если нет, то уж нет.
Проект детского садика Эдику не понравился, он сказал, что Дима ленился и хотел закончить побыстрее. Попал в точку. Наверное, всё-таки это его рыбак, увидел издалека и всё так, как есть. От здания казначейства он и вовсе пришёл в уныние, посочувствовал Диме, считая эту работу скучнейшей на свете. А вот дом, который Дима начал проектировать всего полчаса назад, Эдику очень понравился.
- Похоже на мельницу, сказочный теремок-погребок, - восхищённо улыбнулся Эдик и поправил свой нелепый ярко-алый шарфик. Назвать эту батистовую удавочку шарфом у Димы бы язык не повернулся. – Уютный. Кажется, что там всегда тепло и тихо. Саше показывал?
- Нет ещё, - Дима почувствовал, как щёки начинают загораться. Интересно, что он скажет? Куда поцелует? – Покажу, когда закончу, чтобы убить формой наповал.
Эдик засмеялся и согласно кивнул.
- Ира тоже всегда показывала ему цельные проекты. Правда, раньше он был более восприимчивым. Марк его испортил, - сочувственно вздохнул Эдик, потом растерянно посмотрел на Диму: - Ты ведь знаешь про Марка?
- Знаю, - просто ответил Дима и ещё раз кинул взгляд на свой проект. Ковчег.
- В клубе фотографии до сих пор висят, я заходил на прошлой неделе, там ничего не изменилось, сколько времени прошло, а всё так же впечатляют.
- В клубе? – Дима осторожно переспросил, понимая, что вновь начинает погружаться во что-то инородное, тот далёкий от него мир прошлого Александра вдруг раскрылся перед ним, и Дима замер на входе: принять или отпустить. Что ушло, то ушло. Кажется, так всегда говорят мудрецы, и надо их слушать. Надо… но Дима уже оглох. Да и любопытство щекоталось внутри.
- В «Красном кабриолете». Марк подарил клубу свою известную коллекцию откровенных фотографий. Насколько я знаю, Саша там так и не был ни разу.
- Я не видел эти фотографии, - Дима закрыл программу, выключил компьютер. Нужно было собираться в паспортный стол. – Так всё страшно?
- У меня есть несколько в телефоне, могу показать, - нашёлся Эдик. – Саша в некоторой степени секс-символ города, красивые фотки получились. Этого у Марка не отнимешь.
Дима хмыкнул и закусил ноготь, пытаясь унять волнение. «Не смотри, не смотри, не смотри», - привычно подвывал внутренний голос, пока Эдик возился со своим навороченным телефоном, но кто же его будет слушать, этот голос? Это же его Александр, чего он там не видел?
Первая фотография оказалась более чем откровенной. Дима сначала и не понял, где чьи руки и ноги, просто динамика двух сплетённых тел – как единого целого. Одно светлее – Марк, другое темнее – Александр. Потом поцелуи, секс и простая обнажёнка, призывные жесты, провокационные масленые взгляды. Всё заснято, всё пропитано духом страсти, похоти. Дима смотрел на человека на фотографиях и не узнавал в нём Александра. Ничто не отзывалось узнаванием, ни чувства, ни память, ни взгляд. Он не такой… он так не мог. Он выше.
«Мы дурачились…» - всплыло в памяти. И Дима насильно вставил в свою базу данных этот факт, отформатировал жёсткий диск. Зависло… Долистал фотографии и протянул телефон Эдику.
- И впрямь красиво, весьма секс-символично, - коротко рассмеялся Дима и встал со стула. – Мне нужно ехать в паспортный стол строчить заявы.
- Конечно, я уже ухожу. Спасибо за настойку. Эликсир бодрости! - Эдик пристально вглядывался в Димино лицо, и тот сделал всё, что было в его силах, чтобы не зависать слишком заметно. Не при нём, позже.
«Позже» настало слишком быстро. Дима затушил третью подряд сигарету и плюхнулся на кровать, уставился в навесной потолок. Никакого желания работать над «домиком мечты» не было, вообще всё было лень, и ещё то, что совсем недавно щекоталось ярким и чистым любопытством, теперь скреблось коготками, неприятно тянуло. Перед глазами отчётливо стояли эти возбуждающие кадры, чёртова визуальная память! Что в них? Разве Дима не знал, что Александр может быть откровенным? Может.
- Что может быть страстным? – проговорил Дима вслух, пытаясь разобраться в своём паршивом состоянии до прихода Александра. Может, и даже очень. Он может быть влюблённым, может быть развратным, пошлым, красивым, чужим… счастливым. - Тогда какого хрена ты тут страдаешь? Он не с луны к тебе упал! Он жил, и до тебя жил. Ты глубже смотри… - Дима уткнулся лицом в подушку и медленно выдохнул. – Глубже…
