У финикийцев и у их наследников — карфагенян существовало два вида погребения: сожжение трупов и предание тела земле. Поэтому в финикийских и карфагенских некрополях находят и урны с пеплом, и саркофаги со скелетами, рассыпающимися в прах от прикосновения. До наступления нашей эры был распространен обычай трупосожжения, что связывают
Традиция захоронения в саркофагах была древнейшей в Финикии и отсюда перешла в финикийские колонии Северной Африки. Финикия славилась своим лесом — знаменитыми кедрами — важным предметом экспорта в безлесный Египет. Из этого же дерева делались и саркофаги, которые, разумеется, с учетом социального положения покойника покрывались искусной резьбой, приемы которой были перенесены и на камень. У простого финикийца это был просто прямоугольный ящик с крышкой, забитой гвоздями, с ручками из бронзы или железа. Может быть, именно поэтому здесь, в Зурейке, к наиболее частым находкам из бронзы относились разного размера кованые бронзовые гвозди. Ведь некрополь — кладбище, а саркофаг — тот же гроб, на изготовление которого и идут эти гвозди.
Олесь мечтал найти в Зурейке какую-нибудь статуэтку, которая сразу дала бы возможность датировать время захоронения. Но ему не повезло. Его увлечение археологией, чудачество этого повара, к сожалению, не нашло понимания. Сначала у него отняли предоставленную было автомашину, затем ему запретили подбирать черепки, чтобы «не осложнять отношений с ливийскими властями», потом выходить за пределы поселка. А жаль! Мне всегда казалось, что доброжелательное, уважительное отношение к увлеченному человеку, пусть нам непонятному, должно всегда преобладать в нашем обществе. Ведь это те самые чудаки, которые украшают мир!
Ранним мартовским утром мы выехали из Триполи в большое путешествие по Сахаре. Преодолев почти тысячу километров и проехав через несколько крупных городов, в том числе и Себху, уже под вечер мы прибыли в город Джерму.
От Себхи наша машина шла вдоль вади Хайят. Слева от дороги поднимаются невысокие черные скалы, иногда вплотную приближающиеся к шоссе. Справа, за финиковыми пальмами, в зыбком мареве видны светло-желтые холмы дюн песчаного массива. Это — уже упоминавшаяся «идехан». На языке туарегов «идей ен», от которого произошло арабское «идехан», означает «песчаная пустыня». Между скалами и песками не только проходит хорошая асфальтированная дорога, но и кипит жизнь, которую, находясь в Триполи, трудно было себе представить. Обработанная земля, разбитая на квадраты, обрамленные невысокими бордюрами, засажена кукурузой, африканским просом, овощами. По полям деловито снуют важные голуби, черные скворцы, серые воробьи. В отдельных местах скалы отступают от дороги, и взору открывается высокая стена эвкалиптов, акации и других деревьев. За этой живой стеной на поливных землях раскинулись поля пшеницы и кукурузы. Все это говорит о том, что в наше представление о нынешней Сахаре следует внести серьезные поправки.
Не доехав 5 километров до Джермы, мы остановились на отдых. Желание сфотографироваться на фоне дюн, подходящих здесь близко к шоссе, было так велико, что, загребая буквально килограммы чистого сахарского песка в башмаки, мы пошли искать наиболее удачную точку. Рядом было чье-то поле, где работал дизельный насос, подающий воду для орошения. Стук насоса и птичий гам, шедший из зарослей эвкалипта и пальм, слились в общий шум, далеко разносившийся вокруг. Возвращаясь назад, мы натолкнулись на полуразвалившийся колодец. Дно его было засыпано песком, завалено пустыми пакетами из-под молока и другим мусором.
Значит, до того как были пробурены артезианские скважины, здесь существовали колодцы, которые не только давали воду многочисленным караванам, но и позволяли заниматься земледелием. Наше немудреное предположение позднее подтвердили ливийцы в Триполи, которые сказали, что вади Хайят и следующее за ним вади Ираван были оживленными караванными тропами, известными еще в глубокой древности, причем на всем протяжении многокилометровой дороги были прорыты колодцы.
Еще 15 минут пути — и мы в Джерме. Рабочие турецкой строительной компании завершали дорогу, которая ведет к центру муниципалитета Убари. Мы остановились на территории, где расположилась болгарская организация «Булгаргеомин», которая ведет поиски воды в этом районе Сахары. Чувствуется, что эти люди знают, где искать. В центре небольшого лагеря сооружен плавательный бассейн с пресной водой, вокруг лагеря растут эвкалипты, мимозы, в цветах прячутся небольшие домики. И это в Сахаре!
В этих местах мы оказались не случайно. Интерес к древней цивилизации Африки невольно вызывает в памяти имя древнего народа — гарамантов. Помните описание их у Геродота?
