Вокруг крепости Бу-Нугейм почти не найдено гражданских построек римского периода. А вот в 30 километрах восточнее ее, в местечке Каср-Зерзи, были обнаружены руины самого южного римского города. Причем сейчас эти места — сплошная пустыня, усыпанная мелким щебнем и песком, без единой заметной травинки. Но в I–II веках здесь была другая жизнь, другой растительный и животный мир — полупустынная флора, мелкий рогатый скот и верблюды. Иными словами, здесь существовала экономически развитая цивилизация, которая не могла возникнуть на пустом месте. Она, в свою очередь, выросла из богатого, более древнего слоя. Не случайно главным божеством этого региона был Амон, культ которого был широко распространен от Верхнего Египта до Мавритании. Священным животным Амона считался баран, и он изображался в виде либо человека в короне с двумя высокими перьями и солнечным диском, либо человека с головой барана. По некоторым источникам, в римский период в Бу-Нугейме был построен храм, посвященный Юпитеру-Амону. Во время раскопок Бу-Нугейма и его окрестностей в 1967 году, особенно тех мест, где проходили старые караванные тропы, было обнаружено много предметов, по времени относящихся к палеолиту. Следовательно, эти районы были уже обитаемы в этот период. И скорее всего Бу-Нугейм служил караванной станцией и местом торговли соседних племен еще до прихода римских легионов.
Материалы упомянутых раскопок позволяют дать беглый набросок повседневной жизни в этом удаленном римском форте. В обнаруженных надписях встречаются имена местных жителей — караванщиков, которые поставляли римлянам зерно и другие продовольственные товары. Это — ливийское имя Ясуктан и пуническое имя Иддибал. Гараманты упоминаются в таком контексте, из которого следует, что это племя в тот период жило в мире с Римской империей. Но население Бу-Нугейма не относилось к гарамантам. Римские легионеры пришли сюда, как уже было упомянуто, 24 января 201 года. Во главе их стоял Юлий Дигн. Оставив на новом месте строительный батальон, они отправились в поход. По прошествии четырех лет, 26 декабря 205 года, легионеры вернулись, о чем свидетельствует благодарственная надпись Юпитеру-Амону. Римляне ремонтировали форт и храм, на стенах которых они делали надписи, рисовали военные упражнения солдат, пальмы и птиц. Из этих надписей и другой информации мы узнаем, что в 225 году был возведен храм, посвященный не главному божеству, а другим богам, что двое солдат посылают в 259 году зерно в Голас, т. е. в Бу-Нугейм, что 25 июля 306 года случилось землетрясение, а 21 июля 365 года — еще одно, более сильное, которое охватило территорию от Восточного Средиземноморья до Нумидии.
Бу-Нугейм продолжал жить и вращаться в орбите римского влияния еще в IV–V столетиях. В это время здесь появляются предметы с христианской символикой, в том числе масляные светильники. Время не отразилось на караванной торговле, которая продолжала процветать. Когда на политической арене Северной Африки появились арабы, Бу-Нугейм почти обезлюдел. Последнее упоминание его относится к 642–643 годам, когда арабы, возглавляемые Бушр бен Аби, обогнули Бу-Нугейм и вышли к городу Уаддан.
С середины XII века до 1819 года Бу-Нугейм был вычеркнут из большой истории. В 1819 году здесь побывал французский отряд во главе с капитаном Леоном, и Бу-Нугейм стал вновь фигурировать в официальных документах. Старая крепость и храмы лежали в руинах, а в нескольких хижинах, крытых пальмовыми ветвями, обитали нищие караванщики, водившие верблюдов из Феццана к побережью залива Большой Сирт. И лишь в апреле 1967 года здесь начали работать французские археологи.
Мне симпатичны люди, увлеченные каким-нибудь полезным делом. Сейчас это называется английским словом «хобби» и считается, что каждый человек должен иметь свое хобби. Лично мне больше всего импонирует, когда, скажем, строитель рисует хорошие картины, а художник в свободное время собственноручно мастерит садовый домик. Чем больший диапазон между профессиями, тем сложнее совместить свою специальность и увлечение. Но вместе с тем и интереснее. Такие люди обычно настолько увлечены своим делом, что действуют напористо, бескомпромиссно и нередко наживают себе недоброжелателей даже среди своих сослуживцев и близких друзей. С одним из таких людей я познакомился в уютном поселке советских специалистов, находившемся в 20 километрах от Мисураты. Имя его — Олесь Костенок, по профессии он — повар, а по призванию — археолог.
Во время посещения поселка кто-то сказал мне, что есть у них один чудак, который бродит по пляжу и подбирает разные черепки, зеленые кусочки меди, осколки стекла и все эти предметы называет древними. С этим чудаком, о котором так нелестно отзывались, я поспешил познакомиться и обнаружил в нем, простом парне из Киева, прикоснувшемся к истории во время своего участия в археологических экспедициях, удивительную устремленность что-то познать вот здесь, на месте, в Ливии, что-то открыть, объяснить и еще просветить своих товарищей.
