Песчаные бури тоже не предвидятся. Однако авиадиспетчеры неумолимы и не оставляют никаких надежд на возможность улететь в Триполи. Тогда мы вновь садимся в машину и едем в сторону Триполи. Наш маршрут от Себхи таков: Сокна — Хун — Уаддан — оазис Бу-Нугейм — Абу-Грейн — Мисурата — Триполи. Проехать более тысячи километров по пустыне, к тому же ночью, — дело довольно сложное не только для водителя, но и для автомашины, как бы хорошо она ни ныла подготовлена.
Предупреждения синоптиков не лишены оснований: не доезжая до города Хун, попадаем в сильнейшую грозу. Яркие молнии расчерчивают черное сахарское небо, вырывая из мрака стоящие на обочине километровые столбы. Дорога превращается в ручей, а наш тяжелый автомобиль БМВ-735 от порывов бокового ветра раскачивается, как утлая лодочка. Но самое страшное начинается после Абу-Грейна, на низменном участке дороги, ведущей к городу Таварга. Полотно дороги залито водой, в темноте не видно колеи, и мы поминутно можем вылететь на обочину, засесть в размытом грунте и просидеть до утра. Но наш водитель и наша автомашина выдержали все испытания, которые наслала на нас Великая пустыня.
До своей поездки в Сахару я представлял себе пустыню сухой зоной, где выпадают редкие капли дождя. Однако оказалось, что в Сахаре дожди не так уж редки, и притом столь обильны, что всегда называют неожиданные и поэтому разрушительные наводнения.
Среднегодовое количество осадков в центральной Сахаре составляет 50 миллиметров. На протяжении нескольких лет может не выпасть ни одной капли дождя. Тем не менее историки и путешественники отмечали мощные наводнения в алжирской Сахаре 21 октября 1904 года (утонуло 25 человек) и 17 января 1922 года (когда в вади Таманрассет утонуло 22 человека также в Западной Сахаре (вади Сегиет-эль-Хамра) и 1957 году и в алжирском оазисе Лагуат в декабре 1967 года. Степень заполнения вади зависит от мощности дождя и от прилегающих к нему поверхностей (песчаных, глинистых или щебнистых). Некоторые реки наполняются в течение часа, другие — в течение суток. Самое большое вади Сахары — Игхархар (Игаргар) — имеет длину 1300 километров.
Ливийский писатель Ибрагим аль-Куни, имя которого не раз встречалось на страницах этой книги, написал рассказ «Внеочередная молитва» о наводнении, вызванном обильным дождем в пустыне: «Когда соберутся на небе тучи и вдруг хлынет ливень, ребятишки нагишом выбегают на открытое место и хором кричат; «Лей, лей посильней! Будут финики вкусней! Были б финики вкусны, косточки нам не нужны! Что ж вода твоя, ей-богу, впрямь забыла к нам дорогу?!»» Такой дождь в пустыне приятен и доставляет удовольствие. Но случается и грозный поток, который все сметает на своем пути. Как говорил шейх, «каждый раз этот поток для нас — благодеяние и проклятие аллаха… без него — зло… И в нем — зло». Герой рассказа Дамуми бросается спасать девушку Тамиму, которая оказалась одна на холме, стоящем среди вади, мгновенно затопленного дождевой водой. С шестом, фонарем и веревкой он отправился в рискованный путь, сопровождаемый причитаниями женщин и молчаливым сочувствием мужчин. «Поток зверел, подбираясь все выше. Вода стала заливать фонарь. Впервые в жизни Дамуми охватило отчаяние. Он сделал шаг, еще один. Фонарь потух — ничего! Еще шаг, еще… Дамуми угодил в яму. Прежде чем вода успела накрыть его с головой, он закричал, собрав последние силы… и погрузился в воду… И вдруг — шипы!.. Дамуми вынырнул, вцепился в ветви дерева, поднатужился что было мочи и встал на ноги»[46].
Эта драматическая сцена происходила в пустыне Сахара, на одной трети которой образуются временные водотоки. Так что в Великой пустыне вполне можно не только погибнуть от жажды, но и утонуть в бурном дождевом потоке.
Вопрос о том, каким был климат Сахары, продолжает обсуждаться среди ученых и сегодня, хотя в настоящее время уже не осталось сомнений, что он был более благоприятным: Великую пустыню покрывала богатая растительность, орошали реки, в ней водилось много зверей. Спор идет лишь о деталях. Наскальные рисунки, открытые в Сахаре, имели, судя по всему, различное предназначение. Крупные, высотой в несколько метров, рисунки дикого буйвола, слона, жирафа или льва украшали места капищ, где первобытные люди праздновали удачную охоту или, наоборот, перед охотой «заколдовывали» свою будущую добычу. Любопытно, что все это — животные африканской саванны. Скорее всего изменение влажного климата произошло в V тысячелетии до нашей эры, после чего на рисунках стал изображаться в основном крупный рогатый скот.
В условиях саванны, характеризующейся редко растущими деревьями и кустарниками, длительное путешествие можно было совершить и без вьючных животных, пешком. Сейчас же Сахару невозможно представить без верблюдов. Первое упоминание о вьючных животных мы встречаем в записках о войнах Гая Юлия Цезаря. Он сообщает о захвате в качестве добычи 22 верблюдов у мавританского царя Юбы I.
