Интерес русских к Африке начинает просматриваться с XV столетия, когда в ее северо-восточной части побывали русские купцы, паломники и лица духовного звания. Первыми путешественниками, ступившими на эту землю, считаются священник Варсонофий и купец Василий, которые по дороге в Иерусалим примерно месяц прожили в Египте. Они оставили письменные свидетельства, поэтому даты их пребывания точно известны. Так, Варсонофий был в Иерусалиме в 1456 году и затем в 1461–1462 годах, а «хожения» торгового гостя Василия относятся к 1465–1466 годам. Оба они описывают Каир, причем Варсонофий, естественно, больше внимания уделяет церквам города, а Василий— развитию торговли в Египте.
Путь к святым местам в Палестине в средние века лежал через Египет — наиболее развитую страну, связанную надежными в понимании того времени коммуникациями с Палестиной и Восточной Африкой. Еще в начале XII века в Иерусалиме побывал игумен Даниил, однако из его описаний неясно, был ли он в Египте. Во второй половине XIV века архимандрит Грефений (или Агрефений) и в начале XV века инок Зосима тоже совершили поездку к святым местам. В своих записках они лишь упоминают о Египте, но вопрос о том, были ли они сами в Египте, также остается открытым.
Тверской купец, русский путешественник Афанасий Никитин на обратном пути из Индии в 1474 году тоже побывал в Африке, правда вопреки своему желанию. Его корабль был прибит к сомалийскому побережью, что он аккуратно и отметил: «…в той же земли Ефиопьской бых 5 дни».
Из африканских стран Египет привлекал наибольшее внимание русских людей — как официальных лиц, таки торговых гостей. В конце XV века Михаил Григорьев, казначей великого московского князя Ивана III, ездил в Египет, где прожил более месяца. В 1558–1561 годах сюда же прибыл смоленский купец Василий Позняков, отправленный в составе посольства в Египет, Палестину и Османскую империю. Спустя 20 лет после путешествия Познякова его «хожение» с незначительными исправлениями было приписано Трифону Коробейникову, который действительно побывал в Иерусалиме в 1593 году, но не оставил описания своего путешествия. В Египет в 1634 году прибыл казанский купец Василий Гагара (он оставил подробное описание искусственного выведения цыплят египтянами), а в 1651 году — строитель Богоявленского монастыря Арсений Суханов, специально посланный на Восток для изучения церковных обрядов. Его внимание привлекли сооружения для искусственного орошения полей и строительная техника, а также общий вид деревень.
Первым русским, кто посетил Тунис и Алжир, был морской офицер Матвей Григорьевич Коковцов. Корабль, на котором он плавал, входил в состав флотилии русских военных судов, крейсировавших в Средиземном море в 1776–1777 годах. Коковцов оставил двухтомное описание своих наблюдений, в котором показал себя вдумчивым этнографом, уважительно относящимся к обычаям и религиям других народов. Все побережье Северной Африки именовалось в русской литературе того времени Варварийским берегом, а население — варварийцами. «Везде варварийцев почитают за народ жестокосердый, бесчеловечный, беззаконный и злонравием превосходящий самых диких американских жителей, — писал Коковцов. — Толь гнусные о варварийцах мнения вкоренились в европейцах от недостатка справедливых известий… Некоторые европейцы думают еще и так, что, если кто в Варварин родился, тот не одарен разумом и чувствами. Такое ложное мнение происходит от неведения их законов правления и обычаев; ибо все те европейцы, кои видели сей народ и имели с ним порядочное обращение, единогласно утверждают тому противное…»[49].
В этой связи уместно привести совершенно иное высказывание английских мореплавателей, окрашенное явной неприязнью к тем же жителям Северной Африки. Оно взято из «Лоции Гибралтарского пролива и Средиземного моря…», составленной гидрографом английского флота Джоном Парди, переведенной с английского лейтенантом П. Шестаковым и изданной в Николаеве в 1846 году. Вот отрывок из нее: «Важнейшее торговое место по берегу —
