Электричество в камерах на ночь отрубали, и только по запаху масляной краски он смог определить, кто стоит у двери.
- Захария, мне нужна ваша помощь.
- В чем дело?
- Хуззах... По-моему, она сошла с ума. Вы должны прийти к ней. - Его тихий голос дрожал. Дрожала и его рука, которую он положил Миляге на плечо. - Мне кажется, она умирает, - сказал он.
- Я пойду только вместе с Паем.
- Нет, я не могу взять на себя этот риск.
- А я не могу взять на себя риск оставить своего друга здесь, - сказал Миляга.
- Но все может раскрыться. Если во время обхода охранник увидит, что в камере никого нет...
- Он прав, - сказал Пай. - Иди, помоги девочке.
- Ты думаешь, это разумно?
- Сострадание - это всегда разумно.
- Хорошо. Но не ложись спать. Мы еще не произнесли наших вечерних молитв. А для этого нам потребуется и мое, и твое дыхание.
- Понимаю.
Миляга выскользнул в коридор вслед за Апингом, который запер дверь камеры, дергаясь при каждом щелчке ключа в замочной скважине. Нервничал и Миляга. Мысль о том, что он оставил Пая одного в камере, причиняла ему боль. Но, видимо, другого выбора не было.
- Нам может понадобиться помощь доктора, - шепнул Миляга, пока они крались по погруженным в сумрак коридорам. - Я предлагаю взять с собой Скопика.
- Он доктор?
- Без сомнения.
- Она требует именно вас, - сказал Апинг. - Уж не знаю, почему. Она проснулась вся в слезах и стала умолять меня привести вас. Она такая холодная.
Благодаря Апингу, который прекрасно знал, как часто проходят патрули по этажам и коридорам, они добрались до комнаты Хуззах, не столкнувшись ни с одним охранником.
Миляга ожидал увидеть девочку на кровати, но оказалось, что она скорчилась на полу, прижимаясь ухом и рукой к одной из стен. Единственный фитиль горел в чашке в центре камеры. Хотя она и бросила на них взгляд, когда они вошли, она не оторвалась от стены, и Миляга подошел и встал на колени рядом с ней. Ее тело бил озноб, хотя челка ее прилипла ко лбу от пота.
- Что ты там слышишь? - спросил ее Миляга.
- Она уже больше не в моих снах, мистер Захария, сказала она, тщательно произнося его имя, словно думая, что если она правильно назовет окружающие ее силы, ей удастся приобрести над ними хоть какой-то контроль.
- Где же она? - спросил Миляга.
- Она снаружи. Я слышу ее. Прислушайтесь сами.
Он прислонился ухом к стене. Из камня действительно доносилось какое-то бормотание, хотя, по его предположению это был скорее электрогенератор сумасшедшего дома или его система отопления, а не Колыбельная Леди.
- Вы слышите?
- Да, я слышу.
- Она хочет войти, - сказала Хуззах. - Она хотела войти через мои сны, но ей это не удалось, и теперь она хочет войти через стену.
- Может быть... тогда нам лучше отойти, - сказал Миляга, притрагиваясь к плечу девочки. Она была холодна, как лед. - Пошли, позволь мне уложить тебя в постель. Ты замерзла.
- Я была в Море, - сказала она, позволяя Миляге обнять себя и поставить на ноги.
Он оглянулся на Апинга и одними губами произнес имя Скопика. Видя тяжелое состояние своей дочери, сержант отправился за дверь послушнее самой преданной собаки, оставив Хуззах в объятиях Миляги. Миляга уложил ее на кровать и укрыл одеялом.
- Колыбельная Леди знает, что ты здесь, - сказала Хуззах.
- Знает?
- Она сказала мне, что почти утопила тебя, но ты не позволил ей.
- Почему она хотела это сделать?
- Не знаю. Тебе надо будет у нее спросить, когда она придет.
- Ты не боишься ее?
- Нет, конечно. А ты?
- Видишь ли, она хотела меня утопить...
- Она не станет больше этого делать, если ты останешься со мной. Она любит меня, и, если она узнает, что я хорошо к тебе отношусь, она ничего тебе не сделает.
- Приятно слышать, - сказал Миляга. - А что она скажет, если мы сегодня уйдем отсюда?
- Мы не сможем.
- Почему?
- Я не хочу выходить из своей комнаты, - сказала она. - Мне не нравится это место.
- Все спят, - сказал он. - Мы просто уйдем на цыпочках - ты, я и мои друзья. Ведь это будет не так плохо, правда? - Судя по выражению ее липа, она не была в этом уверена. - По-моему, твой папа хочет, чтобы мы отправились в Изорддеррекс. Ты была там когда-нибудь?
- Когда я была очень маленькой.
- Ну вот, теперь ты побываешь там снова.
Хуззах покачала головой.
- Колыбельная Леди не позволит нам, - сказала она.
- Может быть, и позволит, если узнает, что ты этого хочешь. Давай встанем и посмотрим?
Хуззах бросила взгляд на стену, словно ожидая, что она вот-вот треснет, и оттуда появится Тишалулле. Когда этого не произошло, она сказала:
- Изорддеррекс - это очень далеко, ведь правда?
- Да, нам предстоит долгое путешествие.
- Я читала об этом в книгах.
- Почему бы тебе не одеться потеплее? - сказал Миляга.
