Они продолжили подъем. Комета, уже давно миновавшая зенит, двигалась в противоположном направлении. Оба они устали, и с каждым шагом искушение прилечь в каком-нибудь тенистом уголке становилось все сильнее. Но Миляга настаивал на том, чтобы двигаться вперед без промедления, в качестве аргумента напомнив Понедельнику, что грудь Хои-Поллои - куда более удобная подушка, чем любая кочка, а ее поцелуи - гораздо более действенное средство от усталости, чем самое освежающее купание. Аргумент подействовал, и в Понедельнике открылись такие неисчерпаемые запасы энергии, что Миляга не мог ему не позавидовать. Он двинулся вперед расчищать Маэстро путь, и вскоре они достигли почерневших руин, которые остались от стен дворца. Над курганами обломков возвышались два столба, на которых когда-то висели громадные ворота. Теперь по правой колонне взбирались неутомимые ручейки и устремлялись вверх сверкающей дугой, которая падала прямо на вершину левой колонны. Зрелище было совершенно завораживающим, и Миляга полностью погрузился в его созерцание. Понедельник тем временем двинулся вперед в одиночку.
Через некоторое время до Миляги донесся его блаженный вопль.
- Босс? Босс! Иди сюда!
Пройдя под теплым дождем водяной арки, Миляга двинулся в том направлении, откуда доносились крики Понедельника. Через некоторое время он обнаружил паренька в одном из внутренних двориков, где тот переходил вброд через поросший лилиями пруд, устремляясь к фигуре, которая стояла под колоннадой на другом берегу. Это была Хои-Поллои. Волосы ее прилипли к голове, словно она только что выкупалась, а грудь, на которую Понедельник так мечтал приклонить свою голову, была обнажена.
- Вот и вы, наконец-то, - сказала она, глядя на Милягу.
Ее нетерпеливый кавалер потерял опору и рухнул в воду, взметнув вокруг брызги и лилии.
- Ты знала, что мы придем? - спросил он у девушки.
- Разумеется, - ответила она. - Не о тебе, конечно, а о Маэстро.
- Но меня-то ты рада видеть? - воскликнул Понедельник, отфыркиваясь.
Она широко раскрыла объятия ему навстречу.
- Ну, а ты сам как думаешь?
Он радостно гикнул и рванулся вперед с удвоенной энергией, по пути сдирая с себя промокшую рубашку. Миляга двинулся вслед за ним. Когда он достиг другого берега, на Понедельнике оставались одни трусы.
- Откуда ты знала, что мы должны прийти? - спросил Миляга у девушки.
- Здесь очень многие обладают пророческим даром, - сказала она. - Идемте, я отведу вас наверх.
- Сам дойдет! - протестующе воскликнул Понедельник.
- У нас с тобой будет еще куча времени, - сказала Хои-Поллои, беря Милягу за руку. - Но сначала мне надо отвести его в покои.
Деревья, выросшие за пределами дворца, казались карликами по сравнению с теми гигантами, которые возвышались внутри. Их фантастический рост был вызван буквально разлитой в воздухе атмосферой святости. На ветвях и среди гигантских корней Миляга заметил немало детей и женщин, но мужчин нигде видно не было. Скорее всего, если бы не сопровождение Хои-Поллои, их попросили бы отсюда удалиться. Можно было только догадываться, что произошло бы, попытайся они ослушаться, но Миляга не сомневался, что у тех сил, которые пронизывали здесь воздух и землю, нашлись бы способы настоять на своей воле. Он знал, что это были за силы. Те самые Богини, о существовании которых он впервые услышал на кухне Мамаши Сплендид.
Путь оказался долгим и окольным. В нескольких местах им преграждали дорогу такие быстрые и глубокие потоки, что перейти их вброд было невозможно, и Хои-Поллои вела их в обход к мостам или валунам, по которым они перебирались на ту сторону и, вернувшись обратно, по другому берегу, возобновляли путь. Чем дальше они продвигались, тем больший трепет ощущал Миляга в воздухе, но хотя на языке у него вертелись тысячи вопросов, он предпочел помалкивать, чтобы не обнаружить своего невежества. Время от времени Хои-Поллои роняла какие-то фразы, но они были столь отрывочными, что сами по себе представляли неразрешимые загадки.
- Пожары такие смешные... - сказала она, проходя мимо груды искореженного металла, который некогда был боевой машиной Автарха.
У глубокого синего пруда, населенного рыбами размером с людей, она задумчиво произнесла:
- Похоже, у них есть свой собственный город... но он так глубоко в океане, что я вряд ли его когда-нибудь увижу. Дети, конечно, увидят. Это-то и есть самое чудесное...
В конце концов она подвела их к двери, роль которой выполнял занавес струящейся воды, и, повернувшись к Миляге, сказала:
- Они ждут тебя.
Понедельник собрался было шагнуть сквозь занавес рядом с Милягой, но Хои-Поллои остановила его нежным поцелуем в шею.
- Маэстро пойдет один, - сказала она. - Пошли искупаемся.
- Босс?
- Ступай, ступай, - сказал ему Миляга. - Здесь со мной ничего не может случиться.
- Тогда я тебя жду, - сказал Понедельник, с радостью позволяя Хои-Поллои утащить себя прочь.
