– Не торопитесь, мадам. Подумайте. Если вы согласитесь, я пошлю своих людей сообщить о запертых в крепости рыцарях отряду копейщиков, они еще могут поспеть вовремя. Не думайте, что воины, с которыми мы разделились, спасаясь от погони, наткнулись на них. Они поскакали в сторону, противоположную той, где остановилась пехота. Мы с вами были близко от копейщиков, но в мои планы тогда не входило что-то им сообщать.
– Вы мерзавец, де Мо! – Кристабель готова была броситься на барона, но сдержалась, опасаясь, как бы он не ударил ее в ответ.
– Мерзавец? Очень даже может быть! Но это ничего не меняет. Итак, если вы откажетесь, ваш благоверный умрет, а еще я велю убить всех ваших слуг и воинов. Подумайте! От вашего решения зависят жизни многих!
Кристабель прислонилась к стене, чтобы не упасть. Ее всю трясло. Бездна отчаяния разверзлась в душе. Слезы ручьем полились по алым от гнева щекам. Франсуа де Мо стоял напротив и ухмылялся. Он торжествовал, как ему казалось, полную победу. И тут в ее голове возникли слова, когда-то сказанные ей королем Франции: «Кристабель, никогда не сдавайтесь. Боритесь и тогда обретете счастье!» Да, это сказал король, который сам всю свою жизнь боролся, не опускал рук ни перед какими трудностями.
– Нет! – собравшись с духом, ответила Кристабель. – Я никогда не буду принадлежать вам, барон! Вы – ничтожество!
– Но тогда столько людей умрет, Кристабель! И самое для вас главное – умрет граф фон Штернберг.
– Вы думаете, я наивная девочка, барон? Неужели я не понимаю, что если я выйду за вас, то граф, вернувшись, вызовет вас на дуэль и убьет, и вы это прекрасно знаете. Он встанет на мою защиту, ибо я не буду молчать. Вы ведь не хотите умирать и поэтому не пошлете никого, чтоб сообщить отряду копейщиков о запертых в крепости горстке рыцарей. А, возможно, моего любимого Анри уже и нет в живых. Я вижу, вас покоробило это слово, барон? Да, любимый мой Анри! Любимый! Вам этого слова никогда не услышать! Никогда!
– Вам не жаль своих людей?! – вскричал де Мо.
– Жаль. И скорее всего, я попаду за это в ад, но в ад я также попаду и выйдя за вас замуж, потому что покончу с собой в любой представившийся мне миг. Так и знайте!
Барон понял – так оно и будет. Ничего не сможет он сделать с этой непокорной гордой графиней де Ла Мэр. Кристабель была очень напугана, но теперь, глядя на лицо де Мо, ее охватил ужас. Оно будто окаменело, а глаза стали бешеными и налились кровью. Кристабель попятилась вдоль стены к двери. И тут де Мо сорвался с места. Он, как зверь, прыгнул на девушку и ударил ее по лицу. Она упала на ковер и закричала.
– Кричи, тварь! – голосом, словно из потустороннего мира, проговорил барон. – Кричи! Тебя никто не услышит! А я лишь больше распаляюсь!
– Я вас ненавижу, де Мо! Будьте вы прокляты! – кричала Кристабель, растирая по щекам слезы и кровь.
Де Мо снова ударил ее, а потом поднял с пола за волосы.
– Да, я проклят тобой, Кристабель! Проклят любовью! Проклят всем вашим чертовым родом! Ты ненавидишь меня?! Ненавидь! Я даже хочу этого, сейчас ты будешь моей! Я изнасилую тебя так, что у тебя отовсюду кровь пройдет! – Он сжал ее лицо в своей руке. – Но сначала, хочу, чтобы ты знала – я никогда не был другом твоему брату Оливье! Мы взаимно ненавидели друг друга. И это я убил его! Проткнул копьем в битве при Бувине! Слышишь, Кристабель?! Ненавидь меня еще больше! У тебя больше нет дома! Дядюшка твой, епископ, отравил твою мать, а мне посоветовал прийти к тебе и повиниться в прежних грехах. Ты купилась и попросилась со мной в Крестовый поход, а тем временем жирный увалень Буле завладел твоим замком! Вот вся правда жизни! Ты думала, что я беру тебя с собой, помогаю и ничего не потребую взамен?! Запомни, мужчина никогда ничего не делает для женщины просто так, за спасибо!
Кристабель изловчилась и, собрав всю свою силу, ударила барона коленом в пах. Он отпустил ее и закряхтел. Но это было всего пару мгновений. Он настиг Кристабель в дверях, схватил и бросил на пол. Барон разорвал на ней платье и сорочку. Вид обнаженного тела привел его в неистовство. Он ударил графиню ногой в живот, и, пока она корчилась от боли, отстегнул меч и скинул штаны.
Кристабель закричала что есть сил:
– Господи, спаси!
Барон навалился сверху и стал лизать языком ее щеки, прижимая к полу руки графини. Она дергалась всем телом, мешая насильнику и стремясь сбросить его с себя. Ей удалось укусить его за ухо. Барон взвыл, обливаясь кровью, и с размаху опустил кулак на голову Кристабель. Графиня потеряла сознание.
Де Мо поднялся, зажимая ухо, и натянул одной рукой штаны. Не найдя ничего, что можно было бы приложить к ране, он оторвал от платья Кристабель кусок и стал останавливать им кровь. Возбуждение прошло. Он хотел, чтобы Кристабель извивалась под ним, кричала, от этого он получил бы удовольствие, а теперь она лежит неподвижная и еле дышит.
– Что-то я перестарался, – проворчал барон. – Надо привести ее в чувство, тогда и продолжим.
