Барон постучал в дверь Кристабель. Открыла служанка. Графиня переодевалась и хотела потом помыться. Де Мо грубо вытолкнул служанку. Кристабель, стоявшая в одной сорочке, вскрикнула и прижала к себе платье, которое хотела надеть после купания.
– Господин барон! – гневно сказала она. – Что вы себе позволяете! Извольте выйти!
– Я должен с вами поговорить, мадам.
– Это можно сделать и позже! Я собираюсь принять ванну, а потом пойти к вождям крестоносцев просить помощи для графа фон Штернберга и его друзей.
– Не торопитесь. Я отвернусь, а вы пока наденьте платье. Что же до помощи у вождей крестоносцев, то это, право, забавно.
– Что здесь забавного? – гордо бросила Кристабель, одеваясь.
– К кому же конкретно вы хотите пойти? К папскому легату, королю Иерусалимскому? Или, может, еще к кому? Например, к магистрам орденов?
– Я пойду к королю!
– Гм! Ему больше делать нечего, как только слушать ваши сказки! Ведь никто же вам не поверит. Вы хотите сейчас, когда уже большинство крестоносцев пьяны или заняты своими делами, поднять их, собрать, заставить идти в пустыню! Это смешно, мадам. Даже если вам и удалось бы каким-то образом попасть к королю и убедить его, то, чтобы организовать спасательный отряд нужно по меньшей мере несколько часов, а сейчас уже вечер, ночью никто не пойдет.
– Я так понимаю, вы не хотите мне помочь, барон! – Кристабель переоделась и собиралась выйти из комнаты.
– Конечно, нет! – Де Мо загородил ей дорогу.
– Что вы делаете? Пустите меня, де Мо!
– Не раньше, чем мы поговорим, – невозмутимо ответил барон.
– Ладно, говорите. – Кристабель скрестила руки на груди и холодно посмотрела на барона.
– Выходите за меня замуж.
– Что?! – Кристабель не верила своим ушам.
– Да, да, вы не ослышались, графиня. Я предлагаю вам руку и сердце.
– А я думала, что вы изменились, барон! Ведь вы же обещали никогда не возвращаться к прошлому и вот опять за свое!
– Обещал, но человек, который любит, может нарушать обещания. Ведь вы же всегда знали, что я люблю вас, Кристабель! И не отрицайте этого.
– Я не отрицаю, барон. Но я никогда не вспоминала о ваших чувствах.
– Вы даже себе не представляете, мадам, как горько слышать такие слова от любимой девушки!
– Я сожалею, господин де Мо! – примирительно сказала Кристабель, чувствуя искреннюю жалость к барону. – Но ведь вы же знали, что я не питаю к вам ответных чувств. С тех пор, как вы появились в Шосе крестоносцем, а потом великодушно взяли меня с собой и согласились помочь в поисках отца, я стала считать вас другом. Другом! Но не больше. Простите, что обманула ваши надежды.
Де Мо закусил губу, в груди клокотала любовь, смешанная с обидой и разочарованием.
– А я так старался понравиться вам, выполнял любую вашу просьбу и прихоть. Отца вашего искал… – Де Мо сел на стул, уронив голову на руки. – Думал, что вы меня полюбите за все добро, что я вам сделал…
– Простите, простите меня! – Голос Кристабель срывался, и в глазах стояли слезы.
– Но вы предпочли меня другому, человеку, которого знаете всего два дня!
– О чем вы? – Кристабель резким движением вытерла слезы.
– Не притворяйтесь, мадам. Вы прекрасно знаете, о чем и о ком я говорю. О ваших отношениях с этим немцем Штернбергом.
– Но позвольте, барон, считая вас своим другом, зная, как много вы для меня сделали, я тем не менее никогда не собиралась давать вам отчет в своих личных делах и чувствах. Вас они не касаются!
– О, еще как касаются! – Де Мо вскочил и схватил девушку за локоть. – Ведь я же не чурбак, я человек! Любящий человек! Вы знаете, каково это мне видеть вас вместе с ним?! Видеть ваши взгляды, обращенные друг на друга! Взгляды, полные нежности! Видеть и знать, что на меня вы никогда так не посмотрите! А потом он назначил вам свидание, спас от сарацин! Конечно, как не любить его!
– Оставьте меня, барон! Мне больно!
Де Мо отпустил Кристабель и продолжал, не сводя с нее горящего взгляда:
– Вы переспали с ним! Вы, которую я боготворил!
– Довольно! Все это очень гнусно! Я ухожу.
– Не раньше, чем я позволю вам уйти! – вскричал барон, отталкивая Кристабель от двери.
– Как вы смеете!
– Смею! Потому что люблю вас! Все еще люблю вас, несмотря на то, что вы отдались проклятому немцу, как какая-нибудь шлюха! А ведь я мог сто раз овладеть вами за время путешествия сюда. Вы были в моей полной власти, и я этого не сделал, потому что хотел по-хорошему, по любви!
– Если вы сейчас же не прекратите, барон, я позову своих людей!
– Зовите, Кристабель! Зовите! Только никто не придет! Вы забыли, что в доме их осталось мало? А те, кто здесь под пристальным наблюдением моих воинов. Вам никто не поможет!
– Что вы хотите? – Кристабель с ненавистью смотрела на барона, лицо ее пылало от гнева.
– Хочу, чтобы вы вышли за меня замуж! Заметьте, я согласен вас взять в жены даже после всего случившегося!
– Этому не бывать! Никогда!
