Барон вошел во дворец и одному из слуг, повстречавшихся навстречу, сказал, чтобы тот доложил о нем его высочеству дофину Людовику. Через несколько минут барона позвали. Де Мо вошел в шикарные апартаменты дофина и в нерешительности остановился на пороге. Наследник французской монархии сидел спиной к де Мо в позолоченном кресле, обитом красным бархатом, и трепал за шерсть красивую борзую, лежавшую у его ног. Казалось, дофин был настолько поглощен эти занятием, что не заметил прихода де Мо. Чтобы как-то обозначить свое присутствие, барон слегка кашлянул. Но и тут не последовало ответа. Де Мо понял, что над ним просто издеваются и нужно ждать от разговора только худшего. Наконец дофин поднялся из кресла и, отпустив борзую, повернулся к барону. Его высочеству было тридцать два года, он был строен, имел приятную внешность, слыл человеком храбрым и добродетельным. Лицо его сейчас было суровым и строгим, и он так сильно напоминал в гневе своего отца, что де Мо испугался пуще прежнего, но все же с достоинством поприветствовал дофина.
– Его величество лично хотел говорить с вами, барон, но неотложные дела ему не позволили этого, поэтому он попросил меня, и все, что я вам скажу, является его решением. – Так без всякого приветствия со своей стороны начал свою речь дофин Людовик.
– Я вас слушаю, ваше высочество, и приму все, что вы скажете.
– Известен ли вам некто шевалье де Брезе?
Де Мо вздрогнул, что не ускользнуло от проницательного взгляда дофина.
– Ну как вам сказать…
– Будет лучше, барон, если вы сразу начнете отвечать правдиво. Это в ваших же интересах. Так знаком ли вам этот человек?
– Да, ваше высочество, – твердым голосом отвечал де Мо, смотря дофину прямо в глаза, – это мой дальний родственник, который, к несчастью, недавно умер, да упокоит Господь его душу.
Дофин пристально посмотрел на де Мо и усмехнулся.
– А вы все-таки храбрый человек, господин де Мо, несмотря на то, что о вас при дворе некоторые склонны думать обратное.
– Благодарю вас, ваше высочество, но разве храбрость состоит в том, чтобы говорить правду?
– Да, барон, иной раз, чтобы сказать всю правду, какой бы она ни была, требуется изрядное мужество, но в данном случае оно вам потребовалось, чтобы бессовестно лгать в глаза наследнику престола!
– О, ваше высочество, как вы могли такое подумать? Что из сказанного мной было неправдой?
– Сядьте, барон, разговор предстоит не из легких. Если вы намерены строить из себя недотрогу – извольте. Я все расскажу за вас, но это лишь усугубит ваше и так незавидное положение.
Де Мо сел в кресло и, приняв невозмутимый вид, приготовился к самому худшему.
– У шевалье де Брезе не было родных. Его единственный сын погиб под Константинополем, а со своим дальним родственником – вами – он не общался. Шевалье был искренне предан государю, моему отцу, и поэтому нет ничего удивительного, что после своей смерти завещал свои владения, славившиеся прекрасными виноградниками, своему королю. Господин де Брезе тяжело заболел и своим душеприказчиком назначил местного епископа, который составил завещание. Но в доме шевалье был предатель – ваш человек, барон. Он-то обо всем и передал вам. Вы давно зарились на владения шевалье и направились к епископу, который под страхом расправы переписал завещание в вашу пользу. Как только стало понятно, что шевалье скоро умрет, ваш человек послал за вами в Париж и вы, не теряя ни минуты, поспешили к своей добыче. Это было больше месяца назад. Вы прибыли как раз вовремя. Господин де Брезе умирал, и вы силой заставили его подписать подложное завещание, а как только он испустил дух, вы убили свидетелей – епископа и двух монахов, читавших молитвы.
Нечеловеческих усилий стоило де Мо внешне сохранять самообладание. Он понимал, что сейчас над ним навис карающий меч и он вот-вот отрубит его голову.
– Ваше высочество, вас ввели в заблуждение. Эта страшная история не имеет ко мне никакого отношения. Меня, верно, оклеветали!
– Вы хорошо держитесь, барон, но это вам не поможет. Как вы думаете – кто мог бы рассказать королю всю эту историю?
– Понятия не имею.
– Только тот, кто остался жив после резни. Тот, кто все знал…
Де Мо поднялся.
– Ваше высочество, я бы хотел представить доказательства, что в это самое время…
– Господин де Мо, у меня есть лишь одно неоспоримое доказательство – доказательство вашей вины. Это показания епископа, который чудом выжил. Сейчас он находится на излечении, а всю историю он изложил письменно и отослал к королю со своим поверенным.
– Нет! – вскричал де Мо. – Все это ложь!
– Вы уличаете принца крови во лжи?! – Лицо дофина стало красным от гнева.
– Нет, ваше высочество, я уличаю во лжи этого епископа де Буле!
И тут барон понял, что ступил в пропасть.
– Я не называл имени епископа, – медленно произнес дофин. – Теперь вам незачем отпираться. А я думал, вы более крепкий орешек!
– Что со мной будет? – глухо спросил де Мо.
