Вот уже сутки показатель наполненности канала стоит на отметке в девяносто пять процентов, и не сдвигается ни на гран. По моему квалифицированному мнению, меня просто придерживают на пороге за шиворот, чтобы я не кинулся укреплять дошедший до своего экстремума вариант сталинизма. Вряд ли товарищ Сталин из марта пятьдесят третьего года, ожесточившийся, и в то же время уверенный в своём всемогуществе, будет так же вменяем и сговорчив, как он же образца июля сорок первого года, когда рушилось все, и Отец Народов был готов схватиться за любую возможность, лишь бы прекратить этот кошмар. И ведь те шакалы и подхалимы, которые в пятьдесят третьем году прямо сейчас готовятся вступить в схватку за власть над остывающим телом вождя, взялись в ЦК и Политбюро не сами по себе. Всех из привел за руку и рассадил по местам генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин-Джугашвили, а те, что ему не нравились, давно сгинули в расстрельных рвах и закоулках Гулага.
В оправдание подсудимому можно сказать только то, что действовал он исключительно в интересах страны, и ушёл в историю победителем нацизма, в поношенном кителе и стоптанных сапогах, а те деятели, что поливали его дерьмом, о стране не думали вовсе. Все их мысли были только о себе, любимых — как красиво они будут смотреться на страницах истории, пиная мертвого льва. У меня по этому поводу своё мнение. Никогда не любил гиен и шакалов, поэтому те из них, что не спрячутся, должны знать, что их найду всех и убью, некоторых прямо вместе с потомством. Что касается вопроса с репрессиями, то он должен быть расследован со всем тщанием, в первую очередь на тему того, кто подавал товарищу Сталину расстрельные списки и прикладывал к ним докладные записки, в которых говорилось, что «данные граждане полностью изобличены в инкриминируемых им деяниях». Также необходимо выявить конечных бенефициаров этих комбинаций с репрессиями, кому требовалось, чтобы были расстреляны люди именно по этим спискам…
И, конечно же, меня интересуют четыре миллиона доносов, в пятьдесят третьем году ещё бережно сохраняющиеся в архивах… Ход давали далеко не каждому заявлению, но все авторы таких бумажек должны быть идентифицированы — если потребуется, с применением технологий цивилизации пятого уровня. И это важно не только для сорок пятого и пятьдесят третьего годов. Быть может, эту информацию понадобится оглашать в девяностых-двухтысячных, если ярый антисоветчик-антисталинист окажется вдруг сыном или внуком даже не стукача, а человека, писавшего ложные доносы на соседа, конкурента по работе, мужа желанной женщины или хозяина понравившейся квартиры. Чем либеральнее персонаж, тем более он склонен к такой манере поведения.
Все это, включая вопрос возможного преемника, я без прикрас и экивоков обсудил с товарищем Сталиным из сорок первого года. Я был бы не я, если бы не сказал ему об этом прямо. Немного помолчав, вождь советского народа сказал, что если меня действительно держат за шиворот в ожидании какого-то момента, значит, так тому и быть. А ещё он попросил, чтобы в случае смерти личности товарища Сталина тело его умерло быстро и безболезненно. Мир не должен увидеть бывшего Отца Народов нечленораздельно мычащим и гадящим под себя. А ещё Виссарионыч просил, чтобы Никитку непременно взяли живьем. Есть у него подозрение, что этот поц был как-то причастен к смерти Надежды Аллилуевой, знакомой ему по учебе в Промакадемии. Эта странная смерть, наряду с убийством Кирова, входила в цепочку событий, непосредственно предшествовавших Большому Террору, когда «органы» принялись крушить и настоящих врагов народа, и всех, кого просто случайно зажевало в мясорубку. И тут опять необходимо обратить внимание на четыре миллиона доносов. Палый лист прячут в лесу, сосну среди ёлок, а козырный интерес — внутри кровавой вакханалии, когда непонятно, кто мочит, кого и за что.
