В заведении царил полумрак, и пришлось постоять несколько мгновений, давая глазам привыкнуть. Надо сказать, на меня не обратили ровным счетом никакого внимания. Один лишь бармен, оглядев с ног до головы, молча кивнул на укрепленный на стенные подставки бочонок с пивом. На вид ему было лет пятьдесят, но для своего возраста он смотрелся действительно мощным малым. Хмурое и циничное выражение лица украшал бледный и загнутый шрам через всю щеку. Такие оставляют бутылочные розочки – издержки профессии. Усталые глаза, тем не менее, не были лишены ума. Он явно многого нахватался за годы работы здесь. И это, очевидно, был не кто иной, как хозяин заведения. Уж очень властно он смотрел на всех присутствующих.
Не заставив себя уговаривать, я плюхнулся на длинноногую табуретку, сбросив рядом мой нехитрый скарб. Так же молча бармен поставил передо мной пузатую кружку темного пива и начал привычно протирать и без того сверкающе отполированную барную стойку. Я с жадностью сделал сразу несколько глотков пива и, довольно крякнув, начал осматриваться.
Это был только один из залов заведения, поскольку в двух стенах я заметил проходы без дверей, из-за которых слышался смех, шум опускаемых стаканов и звуки какого-то струнного инструмента. Стены дома, в котором располагался трактир, оказались сложены из массивного добротного кирпича. Кладка никак не была украшена, но сразу бросались в глаза широкие деревянные доски, на которых заботливо прикололи десятки разного размера объявлений.
Ходить и выискивать нужное весь день мне не хотелось. Да и трудно было представить, что на стену повесят объявление о чем-то срочном, а мне не терпелось ринуться дальше. Прикинув, кто из сидящих за столами больше всего походит на вербовщика, я понял, что решение этого вопроса все это время стояло прямо передо мной, натирая барную стойку.
– Эй, приятель! Ты случайно не знаешь, кто тут набирает в экспедиции в Долину Томагавков? Я слышал, что сейчас опять начался бум на всякие редкости, и не прочь подзаработать немного золотишка.
Не отрываясь от протирания, он опять молча и все так же, как и раньше, угрюмо похлопал свободной ладонью по стойке. Этого следовало ожидать, и я, нахмурившись и деланно ворча, чтобы не подогревать аппетиты информатора, опустил перед ним две серебряные монеты, озвучив вслух:
– Одна за пиво.
Быстро смахнув деньги себе в передник, бармен немного приободрился и, не прекращая работы, пробасил:
– Сейчас много работы в джунглях. Серебряные копи, охота, сборка фруктов, черные копатели, охрана торговых караванов, смотря что тебя интересует.
Решив, что в таком месте не стоит особо ходить вокруг да около, я, стараясь говорить небрежно, бросил:
– Что-то вроде черных копателей, возможно, мне подойдет. Я ученый и собираю различные сведения о цивилизации утаремо.
Сказав последнюю фразу, я тотчас же пожалел, потому как у меня на лице было написано, какой я ученый. Однако это ничуть не смутило моего нового знакомца, и чуть помолчав, прикидывая и что-то припоминая, он продолжил:
– Пожалуй, есть пара экспедиций, которые как раз сейчас собираются.
Опустив взгляд на мой пояс, он начал пытливо изучать небольшие деревянные колышки с выжженными на них знаками, которые были заправлены в специально вшитые открытые кармашки.
– Ты ведь шаман, так?
Я кивнул.
– Есть один тип тут, кстати, из ваших. Как раз собирает группу для поиска всяких древностей в джунглях утаремо, не помню точно. Не далее, как вчера я слышал, что он распинался, будто во всем Рассветном не сыскать ни одного годного шамана.
Я несколько приободрился, удача сама пришла ко мне в руки.
– Где я могу его найти?
Бармен хмыкнул, мотнув головой вверх по лестнице, расположенной в углу зала.
– Он снимает комнату двенадцать, сразу на следующем этаже. Сейчас у себя. Недавно заходил за выпивкой. Можешь подняться. Только не шляйся без дела, постояльцы платят мне за спокойствие.
Рывком опрокинув кружку, я прикончил остатки пива и, кивнув бармену, зашагал к лестнице. Ступени были очень высокими, и мне приходилось с трудом задирать ноги, проклиная высокорослых людей, которые думают только о себе. Следующий этаж встретил меня узким коридором, в конце которого стоял полный рыцарский доспех старой работы, приветствуя гостей пустым провалом забрала закрытого шлема.
Пройдя несколько комнат, я остановился у двери с цифрой двенадцать и, собравшись с духом, отрывисто постучал. За дверью послышались какое-то движение и звон падающей посуды. Когда дверь распахнулась, моему взору предстал искомый постоялец. Передо мной действительно был рунианец средних лет. Его волосы пучками торчали в разные стороны, лицо выглядело осунувшимся и измотанным, широкие карие глаза смотрели недобро и немного вызывающе. Одет он был в простую, когда-то белую рубаху, запятнанную чернилами, и красные шаровары, наподобие тех, что носят пираты Кровавой длани[18]. Последняя деталь смотрелась на нем несколько карикатурно, и я едва сдержался, чтобы не хохотнуть.
