звонить сейчас? Нет, не стоит. До утра терпит. Как же мы все
так опростоволосились? Клюнули на первого попавшегося
живца - район Сток(он(Трент(лишь потому, что в машине
обнаружились кусочки характерной глины? Или потому, что
маршрут был более естественный: Сток(он(Трент - Лонг(Кем(
птон - Оксфорд? И слова одного из парней в пабе: «До Стока
ехать еще далеко?» Короче, оплошность на уровне начинающе(
го сержанта.
– Сэм, ты плохо себя чувствуешь? - Сарра стояла в дверях
в ночной рубашке.
– Нет, все в порядке. С головой плохо.
– Болит?
– Нет, стала совсем дурной.
Поспать удалось не более трех(четырех часов. И утром, вхо(
дя во владения Хаккета и услышав его брюзжание, комиссар
не выдержал обычного ритуала:
– Послушай, Поль, сегодня у меня нет здоровья с тобой
воевать. Дай таблетку от головной боли, и поехали.
Половину дороги комиссар молчал, закрыв глаза. Боль ухо(
дила потихоньку, но голова оставалась тяжелой, и мысли во(
рочались в ней соответствующие. Хаккет ерзал на соседнем
кресле, но, трезво оценивая состояние коллеги, не решался
начать беседу, хотя вопросы у старого криминалиста имелись,
особенно один, который должен очень «понравиться» этому
«великому Скульптору»: «Какого хрена он очухался только
сегодня, через несколько дней? Кто бы другой допустил по(
добное - получил бы солидную взбучку от самого Шоу, а тут
– сам себе барин».
Уже показались пригороды Оксфорда, когда комиссар, на(
конец, заговорил:
– Нас ждет эксперт с фотографиями и другими материа(
лами - тот самый специалист, что первым работал на месте
преступления. Могу тебя уверить, что все восстановлено в
первоначальном виде, так что не беспокойся и не задавай воп(
росов. Должен также признаться, что уже при первой экспер(
тизе возникло подозрение, что смерть Моррисона наступи(
ла от удара головой об один из выступающих камней.
– И чем же тебя не удовлетворил этот камень?
– Чем? Как бы тебе объяснить по(простому, чтобы сразу
все стало понятно?
Сэм замолчал на несколько секунд и голосом школьного
учителя произнес:
– Слишком много других камней.
– И ты хочешь, чтобы я всех их пощупал?
– Мне нужен один, но большой. Именно поэтому я трачу
все свои нервы, чтобы вытащить сюда твою персону. Я хочу
знать твое непререкаемое мнение по двум вопросам: действи(
тельно ли смерть Моррисона могла наступить от удара об один
из этих камней, и, что не менее важно, чему соответствует
сила удара - несчастному случаю или насильственным дей(
ствиям.
Хаккет бормотал что(то, отвернувшись от Сэма к боково(
му стеклу.
– Может быть, ты произнесешь свою тираду более внятно,
чтобы я еще раз убедился с кем имею дело?…
– Перестань умничать, Скульптор. Лучше объясни, поче(
му ты тянул с этим делом столько дней?
– Обещаю ответить на твой вопрос по полной программе,
но не сейчас. Поговорим попозже.
«Хоть с погодой повезло», - подумал Сэм, когда машина
подъехала к воротам виллы. Время приближалось к полудню,
а тусклое осеннее солнце лишь символически поднялось над
горизонтом, покрывая верхушки деревьев бледно(желтым
светом. «Освещение для сцены из спектакля, где у героев та(
кое же, как у меня, приспущенное настроение», - констати(
ровал комиссар.
Не было никаких сил выйти из машины, тем более, что
криминалисты не нуждались в его присутствии. Мысли то
концентрировались на деталях отдельных фактов, то рас(
плывчато уходили в близкие или далекие воспоминания. На
какое(то время он даже заснул, но это был скорее не сон, а
состояние забытья, хорошо знакомое людям, привыкшим
контролировать себя в окружающей обстановке. Сэм слышал
голоса коллег, но периодически ловил себя на неприличном
похрапывании. Тем не менее, когда работа была закончена и
машина двинулась в сторону Оксфорда, комиссар почувство(
вал себя значительно бодрее. Хаккет молчал; по сценарию,
хорошо известному в Скотленд(Ярде, сейчас, по окончании
работы, он должен был ворчать, перемалывая кому(нибудь
или чему(нибудь косточки и ожидая сочувственной реакции,
но присутствие в машине посторонних лиц избавило Сэма
от этой малоприятной процедуры.
Всю обратную дорогу до Лондона, несмотря на неоднок(
ратные, правда не очень настойчивые попытки, не удалось
втянуть Поля в разговор о результатах осмотра места преступ(
ления. Только поднявшись к себе в лабораторию и выпив из(
рядную порцию виски, он, наконец, открыл рот:
– Существует устойчивое мнение, что у патологоанато(
мов профессионально атрофированы элементарные челове(
ческие чувства. Между прочим, и о вас, полицейских, у обы(
вателей мнение не лучше.
Хаккет продолжал ходить по лаборатории со стаканом вис(
ки; на третьем или четвертом витке он остановился перед ко(
миссаром, сидящем на высоком стуле.
– Что ты молчишь? Может, тоже считаешь, что я резал
Моррисона и напевал арию Фигаро?
– Допей свой виски, Поль, и сядь; от твоих пируэтов у меня
снова начинает болеть голова. Что же касается твоих сентен(
ций, то должен огорчить - мы действительно черствеем с го(
дами, но не только в связи с нашей профессией, а скорее по(
тому, что начинаем все чаще заглядывать в свои собственные
болячки и проблемы. Что же касается равнодушия - это боль(
