кие и быстрые свидетельствовали, скорее, не о творческом
характере работы, а о течении мыслей, навеваемых этими
образами.
В половине одиннадцатого дежурный по Управлению до(
ложил, что мистер Наум Вольский прибыл по приглашению
комиссара. В кабинет вошел мужчина выше среднего, даже
по английским меркам, роста, подтянутый, как иногда гово(
рят «поджарый», в строгом костюме, белой рубашке с галсту(
ком, завязанным по моде равнобедренным треугольником.
Первая реакция комиссара, как уже позже он признался
сам себе, было некоторое удивление: элегантный мужчина
из коммунистической, деревенской России! Особенно его
«зацепило» умение посетителя завязывать галстук; сколько
лет он безуспешно пытался освоить этот незамысловатый
прием, но безуспешно - выходило нечто однобокое, кривое
изделие, с которым даже самый изысканный костюм лишал(
ся уважения. Первая, абсолютно несерьезная мысль, пришед(
шая в голову комиссару, - прямо сейчас, в кабинете, научить(
ся у гостя завязывать галстук!
Вероятно, Сэм на какие(то мгновения глубоко ушел в свои
иррациональные мысли, потому что вошедший, видимо не в
первый раз, повторил:
– …Вы меня слышите? Я Наум Вольский, пришел по ва(
шему вызову.
– Да, конечно, мистер Вольский. Проходите, пожалуйста,
садитесь. Честно говоря, я ожидал увидеть другого человека.
– Вы имеете в виду, что я прилетел издалека, из России?
Вы отнюдь не первый, кто ожидает встречи с существом, оде(
тым, в лучшем случае, по моде начала века, с бутылкой водки
в одной руке и ложкой черной икры - в другой.
– Отлично, меня радует, что вполне понимаю ваш англий(
ский и ваш юмор! Сочувствую, что приезд в нашу страну ока(
зался столь печальным. Мне поручено расследование этих
трагических событий, и я пригласил вас для допроса в каче(
стве свидетеля. Могут возникнуть трудности, связанные с
незнанием законов Англии, а также ваших прав и обязанно(
стей. Вы предпочитаете присутствие адвоката или достаточ(
но моих пояснений?
– Спасибо, комиссар, я надеюсь на вашу помощь, если нач(
ну совершать ошибки во вред себе и делу. Не буду скрывать,
что готовился к этому визиту и получил необходимый юри(
дический инструктаж.
«Было бы удивительно, если б оказалось иначе, - подумал
Сэм. - Инструктаж наверняка был не только юридическим,
но и тактическим».
– Это облегчает мои обязанности, мистер Вольский. Итак,
вы впервые в нашей стране и ранее не были знакомы с ваши(
ми родственниками лично, не так ли?
– Да, комиссар.
– Но, вероятно, у вас или у вашего отца были общие дела
с ними, в том числе - финансовые?
– Нет, никаких. Мы только недавно узнали о существова(
нии друг друга. Впрочем, это легко проверить, учитывая ваши
профессиональные возможности.
– Тогда, чем вы можете объяснить желание покойного ад(
воката изменить первоначальное завещание в вашу пользу?
– Предвижу еще один ваш вопрос: известно ли мне, что
именно Давид завещал нашей семье? Думаю, что если отвечу
на него, то отпадет необходимость объяснять, почему он сде(
лал это. Нет, мне не известно, что именно изменено в завеща(
нии, но передам смысл одной его фразы: «Много лет мечтал
увидеться со всеми вами и хочу, чтобы наши встречи здесь, в
Англии, были как можно чаще. Финансовую сторону я обес(
печу». Могу лишь предположить, что речь шла о каком(то ко(
личестве фунтов на счету в банке или о другом аналогичном
варианте.
– Присутствовал ли кто(нибудь при этом разговоре? Мо(
жет быть, вам известно, обладал ли этой информацией кто(
нибудь ещё?
– Нет, мы беседовали тет(а(тет. А что касается вашего вто(
рого вопроса - затрудняюсь ответить.
– Не секрет, что вы были вынуждены переехать на кварти(
ру в Лондон по инициативе, если можно так назвать, миссис
Мерин. Как она мотивировала свое желание?
– Видите ли, комиссар, у миссис Мерин бывают периоды
или относительно неплохого самочувствия, или абсолютно
плохого. Для стороннего наблюдателя они отличаются рази(
тельно: в первом случае вы услышите за весь день максимум
два слова - «здравствуйте» и «до свидания»; а во втором -
может обрушиться такой поток изречений, что для понима(
ния его явно не достаточно моего английского. После всего
случившегося она, практически постоянно, пребывает во вто(
ром периоде.
– Вы ответили на мой вопрос весьма образно, но не конк(
ретно.
– А собственно, и конкретизировать нечего: я был обви(
нен во всех смертных грехах, то есть - если бы не мой приезд,
ничего бы не случилось.
– Понимаю, вы обиделись и уехали.
– Обиделся? На больного человека? Конечно, нет, комис(
сар. Это мое абсолютно взвешенное решение, обдуманное и
оговоренное с Беном и доктором Бэрри.
– Вы считаете, что поведение миссис объясняется только
ее болезнью, а не другими намерениями? Например, нежела(
нием посвящать вас в какие(нибудь семейные события или
проблемы.
– Ну, это и так естественно. Тем более, что в таком много(
слойном клане невозможны идеальные отношения.
– Опять же, мистер Вольский, я пытаюсь получить инфор(
мацию, относящуюся к событиям злосчастного воскресенья,
а вы уводите меня чуть ли не к проблемам царя Давида. Кто
из членов семьи или слуг мог оказаться на месте убийства
нотариуса?
