серьезно поговорить. Хочу сказать тебе по(родственному, что
ведешь ты себя, по меньшей мере, неосмотрительно, не под(
держивая постоянную связь со мной.
– У тебя хватает других забот. А кроме того, ничего осо(
бенного не произошло.
– Зря ты так все упрощаешь. Даже для англичанина весь(
ма важно постоянное сопровождение адвоката, а ты иност(
ранец, да еще из Советского Союза, а для многих наших спе(
циалистов из охранных органов, к сожалению, понятия ком(
мунист и преступник - синонимы. Расскажи подробнее, что
случилось за эти дни.
Все, о чем рассказал Наум, за исключением, конечно, встреч
с Иваном Сергеевичем, Бен выслушал внимательно, не пере(
бивая.
– Коротко, слишком коротко, - резюмировал он. - Ты все
сказал?
–Какие(то мелочи, возможно, упустил.
– Боюсь, что это не мелочи. Сейчас объясню. Все, чем у
тебя интересовался комиссар, можно рассматривать как не(
обходимые следственные действия; даже этот «фокус» с обыс(
ком в квартире. Юридически здесь есть к чему придраться,
но разговор сейчас не об этом. Скажи, пожалуйста, ты несколь(
ко раз посещал Советское посольство, и о чем там шла речь?…
Наум не был готов к такому повороту беседы и не нашел
ничего лучшего, как по(детски спросить:
– А откуда ты знаешь?
– Об этом знает почти весь Лондон. - Впервые за время
беседы Бен улыбнулся. - По(крайней мере, Скотленд(Ярд и
Роберт. Ты не ответил на мой вопрос.
«Ну что же, по некоторым признакам - каша вариться, -
удовлетворенно констатировал Наум. - Вопрос теперь в том,
что для равномерного огня под кастрюлей требуется подбра(
сывание дров в нужной пропорции, ибо, в случае чрезмер(
ной экономии, костер может погаснуть, а, если переусердство(
вать, (перегорит каша…»
– Они интересовались подробностями случившегося, мо(
ими проблемами в Англии и просили помочь в кое(каких воп(
росах по моей специальности. А почему это так важно или нео(
бычно?
– Я уже прозрачно намекнул тебе, но готов повторить еще
раз. Со времен нашего несравненного Уинстона Леонардо
Спенсера Черчилля «любовь» между твоей и моей странами
ожидает желать лучшего; отношения могут быть чуть теплее
или холоднее, но взаимное недоверие и подозрительность
присутствуют постоянно. Если же провести черту от общего(
сударственной политики к нашему делу, то устами уважае(
мого Сэма Шоу выражена следующая мысль: гражданин Со(
ветского Союза, личность неординарная, оказывается заме(
шанным в уголовном деле. Срок его визы исчерпан, но разре(
шение на выезд из страны не дается. Что в этом случае долж(
но делать посольство любого цивилизованного государства?
Правильно, проявить озабоченность, внимание, посылать
протестующие письма на дипломатическом языке и так да(
лее. Что же предпринимают твои соотечественники? Отде(
лываются одним мало значащим телефонным звонком! По(
чему? Ведь это абсолютно выигрышная карта - чуткость и
внимательность к своим согражданам в противовес к черство(
сти и беззаконию в мире капитализма! Какой увесистый ка(
мень в чужой огород! Конечно, из моей речи можно опустить
несколько красивых слов, но суть остаётся неизменной. Я
ясно изложил свои мысли? Отлично, далее думай сам.
– Думать здесь нечего. Я очень благодарен всей вашей се(
мье за истинно родственную встречу, но сомнительно, что кто(
нибудь из нас забудет связь смерти Давида с моим приездом.
Что же касательно действий советского посольства и моих
отношений с ним, то прошу тебя, а если хочешь, настаиваю -
ни в коем случае не вмешивайся в это дело. Область между(
народных отношений не для тебя, да и не для меня. Теперь же
мне больше всего хотелось бы оказаться дома, в Москве. Если
я вне подозрений, почему не могу получить добро на выезд?
– Комиссар имеет на это право - окончательная версия пока
не сложилась. Как только станет возможным, ты будешь сво(
боден. Не в его интересах тормозить этот процесс.
«Хотел бы я знать, что включает в себя понятие «станет
возможным», - подумал Наум, когда дверь за его кузеном
закрылась.
Усевшись в удобное кресло, он закрыл глаза и попытался
отогнать от себя тревожные мысли, но это удалось только на
очень короткое время. Самым мучительным воспоминанием
была, конечно, смерть Давида; человека, в легендах о кото(
ром прошли его детство и юность, и под обаяние которого он
успел попасть за эти дни.
Можно придумать оправдание, и не одно, что нет его, На(
ума, вины в этой трагедии: ни словом, ни намеком не подтол(
кнул он Давида к изменению завещания. Более того, даже
мысли не возникало об этом, поскольку ни он, ни его отец не
имели отношения к бизнесу Семьи.
Тем не менее, трагедия свершилась именно по этой причи(
не, независимо от того, кто стал прямым, а кто - косвенным
виновником. Что могло подвигнуть Давида на такой посту(
пок? Его, умницу и дальновидного человека, прекрасно по(
нимающего возможные реакции со стороны большинства
членов семьи. Только вряд ли он предполагал фатальный ис(
ход мистера Моррисона, которого и сам пережить не смог.
Наум перебирал в памяти отдельные факты и реплики Да(
вида - деньги, полученные от отца перед отъездом из Одес(
сы, в том числе доля брата, желание оказать финансовую под(
