тельствовать свое уважение вам, мистер Вольский. Состоя(
ние здоровья не позволило ей прибыть сюда и вручить этот
подарок, но она надеется - он будет напоминать вам, что в
Англии остались люди, не забывающие вас и всегда готовые с
удовольствием принять в гости всю вашу семью. - Тирада
досталась ему нелегко, но Джон с достоинством промокнул лоб
белоснежным платком и добавил: - Уверяю вас, мистер Вольс(
кий, я полностью присоединяюсь к словам миссис Мерин.
Со словами благодарности Наум приоткрыл коробочку, и
не смог сдержать возглас удивления.
– Но это же очень дорогой подарок! Право, он должен ос(
таться в вашей семье. Это ведь семейная реликвия. Беверли,
посмотри, он так гармонирует с цветом твоих глаз!
– Нет(нет, Наум. Мама считает, что таким образом она хоть
на малую толику искупает свою вину перед отцом…
…На улице значительно похолодало, и казалось, что дождь
может перейти в снег. Недалеко от подъезда припарковались
две машины; за рулем одной из них сидел комиссар, другой -
сержант Уорбик.
– Мистер Вольский, передайте сержанту ваш багаж и до(
кументы, а сами составьте мне компанию.
Комиссар вел машину молча, лавируя в плотном потоке
легкового и грузового транспорта. Через несколько километ(
ров терпение Наума кончилось.
– Могу я поинтересоваться - куда мы едем?
– Можете. В Хитроу.
«Это уже полегче, но зачем мне такой почетный эскорт?»
– Желаете спросить почему я не оставляю вас в покое?
– Если не возражаете.
– Не возражаю. Для вашего же блага.
– Мне угрожает опасность, и необходимо присутствие
столь высокого чина из полиции?
– Я не сказал опасность, просто возможны непредвиден(
ные обстоятельства.
«Господи, опять «Пятый угол», - пробормотал Наум.
– Что вы сказали?
– Констатировал свое состояние в гостеприимной Вели(
кобритании.
– Не судите поспешно и однозначно. Я не прошу вас ис(
поведоваться, но постарайтесь быть искренним перед самим
собой.
– Вы меня неверно поняли: я имею в виду обстоятельства,
а не людей.
Комиссар кивнул, показывая, что принимает уточнение.
– Но обстоятельства создаются по воле одних людей и,
зачастую, против желания других. Вы согласны, мистер Воль(
ский?
– Если вы пытаетесь втянуть меня в философский диспут,
то заранее поднимаю руки, ибо мозг мой способен сейчас не
более чем на условный рефлекс. Но если вы имеете в виду
что(то конкретное, объясните попроще, подоступнее.
Поток машин заметно поредел, и комиссар прибавил ско(
рость.
– Можно и попроще. Вы создали обстоятельства, в соот(
ветствии с которыми, но по доброй воле, я сопровождаю вас
в аэропорт. Еще не догадываетесь? - Шоу посмотрел на сво(
его пассажира и улыбнулся. - Конечно, догадываетесь, но
предпочитаете не выкладывать свои карты, а они не интерес(
ны мне, поскольку не собираюсь вникать в это дело. А если
еще конкретнее, то вы использовали меня, образно говоря, в
качестве почтового голубя для передачи информации в орга(
низацию «Х», и я честно выполнил вашу просьбу. Не спра(
шиваю, зачем это было необходимо вам, потому что все рав(
но не ответите, но мнение свое имею и считаю его близким к
истине, а главное заключается в том, что вы подняли волну,
которая теперь может вас же настичь и накрыть. Если рас(
шифровать эту аллегорию, то некоторым господам из орга(
низации «Х» хотелось бы задержать вас в Лондоне. - Было
видно, что Шоу всё ещё болен; говорил он с напряжением,
через силу.
– Комиссар, я все понял. Не возражаете, если задам не(
сколько вопросов? На каком основании возможно меня за(
держать?
– Есть варианты, но поскольку вы иностранный гражда(
нин и не нарушали законов страны, на получение официаль(
ного разрешения, спасибо нашей бюрократии, понадобятся
сутки(двое.
– Тогда как?
– При оформлении в аэропорту можно придраться к доку(
ментам или вещам.
– То есть незаконное задержание!
– Перед вами потом извинятся, но к тому времени уже
появится законное основание.
Наум образно представил себе, как его снимают с рейса,
сопровождают под охраной обратно в Лондон, и ему стало не
по себе: возвращение на круги своя к вызовам, допросам, не(
рвотрепке и… неизвестности.
«Доводы комиссара выглядят весьма убедительно, - рас(
суждал он. - Выбора в этой ситуации нет, и ничего не остает(
ся, как следовать за ним. Но напрашивается немаловажный
вопрос: с какой это стати сэр Шоу воспылал к нему такой
симпатией и опекает как самого близкого человека?»
Задумавшись, Наум не заметил, как дождь перешел в мок(
рый снег; дворники работали в ритме аллегро, отметая в сто(
роны падающее с неба месиво.
– Я признателен вам, комиссар, за заботу и внимание. Но
это так неожиданно, что вызывает естественный вопрос -
почему?
– Если бы вы его не задали, я был бы очень удивлен. На то
имеется несколько причин. Как я уже сказал, вы не соверши(
ли противозаконных действий, и моя совесть чиста. Во(вто(
рых, вы родственник и гость уважаемой мной семьи, и, осо(
бенно, покойного мистера Вольского. Существует и меркан(
тильный довод: люди из упомянутой всесильной организа(
ции неоднократно становились поперек моей дороги, короче
– утирали мне нос, так что, если вы благополучно улетите
домой, это будет моим маленьким отмщением и компенсаци(
