Я утвердительно кивнул головой.
Когда прощались, Адвокат обещал сделать все возможное, чтобы вернуть мне дом. Но о сроках ничего конкретного сказать не мог.
С тяжелым сердцем я зашел в свой дом, где прожил три года. Я успел уже полюбить его. Захотелось напиться, пойти в лес и начать стрелять куда попало. Хоть в диких лесных кабанов, которые частенько пробегали мимо дома по берегу речки. Спустился, было, на первый этаж, чтобы взять бутылку вина, но вовремя одумался. Семьдесят два часа – не так уж и много. Тем более, что полдня уже прошло. Надо вывозить вещи. Первым вывозу подлежал, естественно, профессорский мозаичный столик. Его я не оставил бы здесь ни за какие деньги.
Позвонил Сане, сказал, что хозяин дома меня выгоняет, и что нужно будет на какое-то время оставить у него вещи. Но вещи – это столик и кое-какая мелочевка. А что мне делать с оборудованием, приготовленным для Шпицбергена, я даже не представлял. Его вес тянул на полтонны и в небольшую санину комнату все это просто бы не влезло. Решил пока все оставить как есть, а там будет видно. Но сложил оборудование в подсобке, где хранился садовый инструмент. Она имела отдельный выход во двор. Дверь и замок были довольно хлипкие и я надеялся, что при необходимости смогу их взломать.
Возникла проблема с жильем, но я думал, что имея на счетах в банке и наличкой больше двух сотен тысяч евро, мне удастся быстро найти в аренду небольшую квартирку. А несколько ночей вполне можно перекантоваться в машине. В «девятке» я жил несколько месяцев в условиях московской осени. А в «Альфе» места на заднем сиденье было больше, да и теплый итальянский климат весьма способствовал ночевкам на свежем воздухе.
Я вышел из дома и медленно обошел его вокруг, прикасаясь ладонью к неровным каменным стенам. Не хотелось верить, что прощаюсь с ним навсегда. Я уже воспринимал его, как живое существо и сейчас, поглаживая каменные бока этого огромного зверя, мысленно обещал ему, что это расставание – временное, что не отдам его чужим дядям и тетям.
Следующие два дня перевозил вещи к Сане на квартиру. Арендовал ячейку в банке, положил туда все документы и большую часть налички – две тысячи евро. Когда делал очередной рейс за вещами, по пути решил снять со счета еще наличности. Сунул карточку в щель банкомата и собрался уже набрать пин-код, как выскочило сообщение, что карта недействительна. Выругавшись, вытащил карту и поехал к другому банкомату. Там история повторилась. Решил вместо поездки за очередной партией вещей срочно лететь в банк, так как до его закрытия оставался всего час. Вообще, я заметил, что итальянские банкиры не слишком любят работать. Банки там открываются в десять, а в четыре уже закрываются. При том, что обеденный перерыв у них длится два часа.
До закрытия успел. Но то, что там узнал, повергло в шок. Девочка в окошке, сделав траурную физиономию, участливым голосом произнесла дежурную фразу, которой вежливые итальянцы обычно предваряют отказ в какой-нибудь просьбе – «ми диспьяче танто». Мой счет оказался заблокированным. Это был удар, который заставил меня покачнуться. Получается, что, оставшись без жилья, теперь я остался еще и без средств к существованию.
Вышел из банка и позвонил Адвокату. Тот объяснил, что счет, так же как и дом, юридически принадлежит трасту. А так как арестованы все русские активы, то и счет, соответственно, тоже. Морально я уже был готов к подобному повороту, поэтому сильно не ругался. Адвокат заверил, что работа в этом направлении ведется. Апелляцию он на днях подаст и надеется на положительный результат.
Я решил проверить оставшиеся две карточки – российского банка и ту, которую мне открыл Университет, чтобы перечислять туда зарплату. Российскую я проверял когда приехал в Италию. Она работала, но комиссия за снятие налички была слишком высокой. Сейчас я уже думал, что хрен с ней – с комиссией, лишь бы не остаться без денег. На том счету сейчас лежало больше сорока тысяч евро – деньги немаленькие. Наконец, после нескольких секунд колебаний, решился засунуть карту в прорезь банкомата, боясь глядеть на экран. Надежда рухнула моментально. Банкомат карту не принял.
На университетской карточке оставалось больше пятнадцать тысяч. Если заблокирована и она, то тех двух тысяч налички, что я имел на руках, хватит ненадолго. Трясущимися руками вставил эту карту в банкомат. Ага! Железный бандит потребовал ввести пин-код. Уже лучше. Набрав необходимую комбинацию, стал ждать. Через пару секунд на экране загорелся список стандартных операций. Нажал на кнопку вывода баланса. Все в порядке. Деньги на месте. Ну, что ж, не может же не везти во всем. Хоть здесь повезло. По этой карте дневной лимит снятия средств был равен пятистам евро. Разумеется, весь лимит я сейчас же выбрал.
В этот день сделать еще одну ездку с вещами у меня уже не оставалось никаких моральных сил. Новость о потере более, чем ста тысяч меня подкосила. В принципе, вещей для перевозки оставалось уже немного, и я решил отложить это дело на завтра.
