В том, что террористы придут к отцу, я не сомневался. Опасался только, что могут взять в заложники, чтобы меня выманить. Слава Богу, обошлось. Наверное, отец был убедителен, когда говорил им, что не знает, как со мною связаться. За столом уже не сиделось, и единственным желанием было скорее отсюда убраться. Поэтому скомкал разговор, извинился за то, что дела заставляют меня покинуть такую замечательную компанию, и откланялся. Отец не настаивал на том, чтобы я остался.
В прихожей, надев ботинки и натягивая куртку, вытащил из кармана деньги и отсчитал отцу тысячу евро. По его округлившимся глазам понял, что сюрприз удался. Ну, что ж, пусть у него обо мне останутся хоть какие-то положительные воспоминания.
Еще в лифте почувствовал внутри какое-то напряжение. Предчувствие чего-то очень нехорошего. Будто какая-то опасность подстерегает меня совсем рядом. Покинув лифт, не стал сразу выходить из подъезда. Решил немного постоять на лестнице и поразмыслить.
В принципе, даже, если террористы про меня не забыли совсем, все равно три года держать в напряжении кучу народа нереально. Но для того, чтобы контролировать телефон отца, много ресурсов не требуется. Они могли засечь мой звонок и устроить засаду.
Я стал анализировать, где им было бы проще меня караулить. Им же неизвестно, когда я выйду. В конце концов, пришел к выводу, что наиболее подходящее место для засады – около моей машины. Там можно припарковаться поблизости и ждать меня хоть всю ночь. С моей стороны наиболее правильным было бы вообще к машине не подходить, а идти сразу в гостиницу. Но там оставалась сумка с ноутбуком.
Если бы я был уверен, что меня ждет засада, то плюнул бы на эту чертову сумку. В крайнем случае, потом попросил бы отца забрать ее и передать где-нибудь в метро. Хотя бы через эту его новую тетку. Но после трех лет жизни в европейской стране чувство опасности уже сильно притупилось. Эта опасность мною воспринималась как чисто теоретическое явление, вероятность которого я полагал близким к нулю.
Тем не менее, при подходе к месту, где оставил машину, внимательно смотрел по сторонам. Было темно, моросил дождь, в мокрых стеклах стоящих автомобилей отражались блики уличных фонарей и горящих окон, поэтому за ними невозможно было ничего разобрать.
Мне пришло в голову проделать хитрый маневр – спровоцировать возможных врагов на фальстарт. Я остановился около своей «Девятки» и осмотрелся, готовый при малейшем подозрительном движении бежать сломя голову. Постояв так с минуту и не обнаружив угрозы, открыл дверь и стал шарить рукой в темноте, не забывая смотреть по сторонам. Когда уже нащупал сумку и собрался вылезать, увидел, как одна из машин, до того стоящая в ряду других метрах в пятидесяти от меня, вдруг резко вырулила на проезжую часть и рванула в мою сторону. Хотя я и был готов к такому обороту, сердце все равно ушло в пятки. Замешкавшись на долю секунды, схватил сумку, и, захлопнув дверь, бросился бежать. Но едва сделав пару десятков шагов, услышал позади глухой удар, а затем громкие крики и ругань. Я обернулся, остановившись. Автомобиль, в котором, как я подозревал, находились мои враги, сбил человека. Причем, пострадавший был не один, а в компании трех друзей, которые стали дубасить машину ногами и кулаками и дергать за ручки дверей. Тот, кого сбили, сидел, скорчившись, на обочине, схватившись за голову, и орал благим матом. Я переместился в заросли кустов и принялся наблюдать за тем, как будут дальше разворачиваться события. Один из друзей пострадавшего, видимо сообразив, что сидящие в машине не собираются ее покидать, прихватил откуда-то кусок доски и начал наносить удары по стеклам. Наконец, горе-преследователи поняли, что дальнейшая задержка чревата весьма неприятными последствиями, и рванули по дороге, что есть мочи.
И тут до меня дошло, что только совершенно нелепая случайность помогла мне избежать беды.
Закрыл машину на ключ и пошел в гостиницу. Там, на всякий случай, зарегистрировался по паспорту тезки. Надо же, Тезка уже девять лет, как мертв, а все продолжает меня выручать.
В гостинице удалось снять вполне приличный и недорогой номер. В нем просидел почти безвылазно всю неделю до отлета на Шпицберген. Билет туда покупал, естественно, тоже на тезкин паспорт.
Трудно вспомнить, чем я занимался все это время. В номере был телевизор, я включал его и подолгу смотрел в экран. На экране мелькали лица, сменялись пейзажи. Плотность событий, происходящих в голливудских кинокартинах, зашкаливала. И, наверное, женщина, похожая на итальянку Перлу, сказала бы, что в реальной жизни такого быть не может. Но тут бы она ошиблась, потому что я – живое тому доказательство. Оборотни, Апокалипсис, террористы, Донбасс, ядерная бомба… Цветной калейдоскоп в моей голове.
И сейчас я отчего-то почувствовал, что моего времени остается мало.
Что я должен спешить.
На экране гостиничного телевизора незнакомые актеры-террористы пытались взорвать целый город.
48
