И тут меня осенило. Ну конечно! Этот агрегат наверху – турбодетандер, колонна – ректификатор, а все это вместе – установка по сжижению воздуха и разделению на компоненты. Только вот зачем она здесь? Спустившись и осмотрев находившееся рядом с колонной оборудование, я все понял. Вовсе не для воздуха это все предназначено, а для водорода. Вернее, для получения его тяжелого изотопа дейтерия. Прикинув высоту и диаметр колонны, я попытался оценить ее производительность. По грубым прикидкам получалось порядка полкило чистого дейтерия в сутки. Ничего себе! Да они за год могли наделать зарядов столько, что их хватило бы на несколько мегаполисов. Мурашки пробежали по коже. Я впервые по-настоящему осознал всю серьезность ситуации. Стоп. Сколько же, сказал Фабио, они сделали этих, якобы, детекторов? Шесть? Но ведь мощность одного заряда не может быть больше двух-трех килотонн. Шести таких зарядов не хватит для того, чтобы уничтожить Америку. Может, зарядов было больше, просто наш сицилийский друг чего-то не знает? А вдруг они нашли способ создания сверхмощных зарядов? По нескольку мегатонн. В принципе, это возможно. Но только, если использовать сорок восьмой изотоп титана, что являлось моей тайной. И дейтерия на это тогда вполне хватило бы – я с уважением, задрав голову, окинул взглядом колонну.
Стоп! А зачем вообще сейчас работает вся эта установка? Водород к ней точно не поступает – компрессор сжимает атмосферный воздух. Вот охлажденный сжатый воздух идет наверх – на детандер, после – на конденсатор, сжижается в нем и дальше поступает в колонну. Ну а там, на тарелках или насадке, в зависимости от конструкции, разделяется на компоненты. Азот выходит сверху, а кислород, как кипящий при более высокой температуре, скапливается внизу. Вот он выходит и по покрытой инеем трубке дальше идет в здоровенную емкость, накрытую толстым куском пенопласта. Чтобы добраться до верха емкости и заглянуть под крышку, пришлось искать стул.
Стоя на стуле, я дотянулся до импровизированной пенопластовой крышки. Одного взгляда внутрь оказалось достаточно, чтобы спина покрылась холодным потом. Ноги ослабли в коленях. От греха подальше, поспешил слезть со стула. Вся эта емкость объемом кубометров пять, сколоченная из фанеры и пенопласта, почти до самого верха была заполнена смесью древесных опилок и жидкого кислорода. Рядом со мной находилось несколько тонн чрезвычайно взрывоопасного вещества, называемого оксиликвит. По мощности он превышает тротил почти в два раза, взрываясь от малейшей искры. Взрыватель, скорее всего, дистанционный, от мобильного телефона, а, может, выставлен на определенное время. Судя по объему накопившегося кислорода, установка непрерывно работает несколько дней. Еще полдня – и кислород уже начнет переливаться через край, если не предусмотрена автоматика. Вполне может быть, что через минуту весь цех превратится в тысячу кусков бетона, разбросанных на площади несколько квадратных километров. Почти бегом я выскочил из цеха, в дверях столкнувшись нос к носу с вернувшимся Саней.
Он хотел что-то сказать, но, едва взглянув на меня, сам стал меняться в лице, остановился и даже, как показалось, чуть присел. Интересно было бы сейчас посмотреться в зеркало. Что-то в моей физиономии такое, что внушает ужас окружающим.
– Стой! Туда не ходи, – я схватил его за рукав и потащил подальше от здания.
Отойдя метров на двадцать, он уперся и попытался высвободиться.
– Да подожди ты! Скажи толком – что там такое?
Я рассказал.
– Ну, и что мы будем делать?
Истинным моим желанием было немедленно сесть в машину и свалить отсюда как можно дальше, но я предложил немного другой путь: вынимаем из компьютера жесткий диск, если в других помещениях есть еще компьютеры – делаем с ними то же самое, берем всю документацию и валим отсюда к чертовой матери. Саня возражал. Видимо, он не совсем представлял себе – что такое пять или шесть тонн оксиликвита, раз предлагал попытаться разминировать эту бомбу.
– Саня, ты вообще представляешь себе, что здесь будет, когда эта хрень рванет? Куски горящего бетона разлетятся на полкилометра, а, может, и больше. Там, за забором – я махнул рукой – какое-то химическое предприятие. До ближайшей цистерны – не больше двухсот метров. Если такой кусок пробьет у нее стенку – это все, капец. Здесь будет своя сицилийская Хиросима.
– Вот именно.
– Именно что?
– Вот прикинь, сегодня здесь все взрывается, полгорода сносит. Завтра начинается расследование и тут же находится куча свидетелей, которые показывают, что незадолго до взрыва здесь тусовались двое подозрительных русских. Как ты думаешь – далеко ли мы сможем уехать? Даже если мы еще до взрыва успеем улететь из Италии, нас по всему миру начнет искать Интерпол.
Саня говорил сбивчиво, почти истерично. До этого момента я видел искру в его глазах. Приключения, интриги, взлом компьютера, – сначала все это казалось квестом. Теперь Саня понял, что происходящие события вовсе не игра, и любое наше необдуманное действие может иметь тяжелые последствия.
