- Я работаю над трактатом, где планирую описать все семь, - Принялся пояснять Ронкверк, выкладывая листы по одному на столик.
Сразу было видно, что это черновик. Все листы исчерканы, множество пометок разными чернилами и грифелем шли вдоль и поперек. Гроукера заинтересовало довольно детальное изображение подвески в форме рыбы, и он небрежным жестом подхватил лист со стола.
«Дары глубин» значилось в заголовке раздела. Так, так, так… Реликвия Онгрейта, первого наставника Сотворяющих. Подняв взгляд на собеседника, Гроукер отметил, что у того на груди болтается весьма похожий на рисунок амулет.
Он быстро пробежался дальше по тексту, но здесь не было описания того, как именно работают реликвии. Так все-таки, знает или нет? Определенно знает.
- Мне бы хотелось почитать ваш трактат, - Скучающим тоном обозначил свой интерес Гроукер и потянулся за следующим листом. Сдвинул в сторону практически полностью исчерканную страницу. А на самой нижней его взгляд зацепился за приписку, сделанную совершенно другим почерком: «Я проверю». Ронкверк тоже ее заметил и мигом переменился в лице.
- Я подготовлю копию для вашей библиотеки, - Он лихорадочно стал собирать листы обратно, чуть не вырывая их из рук Императора. – Тотчас же, как только закончу.
Интересная реакция. Гроукер прищурился, пытаясь уловить, что именно от него сейчас пытаются скрыть и почему. Почерк показался ему знакомым, точно таким был написан перевод дневника Тагиты.
- Так что насчет моей просьбы, ваше величество?
- Знаете, императорская сокровищница очень велика, но я постараюсь выяснить.
Гроукер медленно отпил из чашки и одарил собеседника дежурной улыбкой.
- Если ваше зеркальце действительно в моей сокровищнице, я непременно его отыщу.
Комната, где на ночь разместили Ленгмара и часть его новых сокурсников, была рассчитана на шестерых. И, кроме довольно тонких циновок на полу, в ней не было ни единого предмета интерьера. Еще в бытность свою нелюбимым племянником князя Айвара, Ленгмар считал, что его покои во дворце – скромные. Жизнь беглеца и изгоя не раз доказывала, что бывает и поскромнее. Тут тебе и ночевки под открытым небом, и сеновал на чердаке в конюшне, пыльные углы у сердобольных крестьян. Была еще крохотная каморка, что выделил Ронкверк в Центральной башне. Теперь вот это…
Соседи по комнате все как один оказались даньгенами и все были на три-четыре года младше Ленгмара. Общение не заладилось сразу. Перед сном мальчишки шушукались на своем, даньгенском, а беглого княжича из далекого Уствина просто игнорировали.
Н-да, учеба еще даже не началась, а уже не осталось сомнений, что легко и просто ему в школе Исцеляющих не будет.
Со временем малышня затихла и уснула, а он еще долго не мог сомкнуть глаз. Все настороженно прислушивался к звукам ночи, но за окном царила мирная тишина.
Остаток первого дня после церемонии они провели в суете и беготне. Было знакомство с наставниками из числа старших учеников, напутствия от преподавателей. Обустройство и изучение правил внутреннего распорядка школы. Все пожитки, что захватил с собою Ленгмар, отобрал угрюмый дядька кастелян и запер где-то на складе «до выходных». Вместо привычных обносков, из которых Ленгмар за лето вообще-то вырос, ему выдали новенькие штаны темно коричневого цвета длиною по щиколотку, а также бежевую накидку. Теперь он был как все. Хоть в чем-то.
Утро же началось с обещанного:
- Эй, малышня, ну-ка подъем! – К ним в комнату ворвался Дэнци ун Шо, один из наставников, с которым их познакомили накануне. Парень был всего на несколько лет старше Ленгмара, но зато уже обучался на старшем курсе. – Встаем, встаем и за мной на пробежку.
Сонные мальчишки и девчонки поплелись наворачивать неспешные круги вокруг школы. Продолжение утренней разминки проходило в одном из многочисленных внутренних двориков. Здесь, вообще, таких закутков под открытым небом было в избытке и на любой вкус. Весь комплекс строений школы Исцеляющих представлял из себя лабиринт из множества одноэтажных зданий, соединенных между собою крытыми галереями. Все промежутки были так или иначе благоустроены. Тут тебе маленький аптекарский огород, там пруд с карпами или сад камней – идеальные, якобы, места для медитаций. Некоторые дворики были вымощены каменными плитами и напоминали уменьшенную копию того, где проходила церемония начала учебного года.
- Тянем носок! Держим дыхание ровным. Вдох, выдох, – Раздавал команды Дэнци. Ученики под его присмотром корчились от натуги. – Так! Это кто там решил побездельничать? Я все вижу.
Потом были умывание ледяной водой, скудный завтрак и первые попытки освоить азы медитации.
- Запоминаем, мелюзга, главное в медитации - это правильная поза. Она заставит вашу внутреннюю энергию течь по нужному руслу.
Дэнци старался выглядеть важным и умудренным опытом, цедил слова через губу. Мудреную позу, которую он назвал «позой Лотоса», ни один из учеников повторить не смог, но с переменным успехом попробовали все.
