Сам же Крэйвен переместился на капитанский мостик. Он демонстрировал соратникам уверенность, но сомнения в разумности собственных действий подтачивали душу. Сможет ли он и в самом деле ускорить всю галеру целиком? Крэйвен страшился новой грани своей силы и в то же время боялся, что из задумки ничего не выйдет. Если так, то им будет не на что больше рассчитывать.
Пальцы вновь до боли вцепились в перила. Поймав взглядом цель, он взмолился всем богам, каких только мог упомнить.
Гребок, крохотное продвижение вперед. Еще один. Магия пульсировала в том же ритме, с которым работали весла. Сознанием Крэйвен слился с кораблем, что находился сейчас под его командованием. Рывок, пауза, снова рывок.
Точно так же, как он в мельчайших деталях представлял себе необходимые шаги в самом начале освоения дара, так и сейчас Крэйвен подстраивался под естественные движения галеры. Тетива внутри него натягивалась, но до заветного предела было еще ой как далеко. А сил удерживать череду предстоящих перемещений уже не оставалось. До хруста сжав зубы, Крэйвен продолжал концентрироваться. В поле зрения осталась лишь вражеская корма, все остальное подернулось багровыми разводами с яркими точками искр.
Уже находясь на грани, почти потеряв сознание, Крэйвен почувствовал, что пора. Он отпустил тетиву, а «Варра» сорвался вперед в немыслимом рывке настигая противника.
***
Сколько он провалялся без сознания, Крэйвен не знал. Но явно недолго. Очнувшись он непроизвольно тронул нечто теплое и влажное над губой. Посмотрел - кровь. Из уха? Тоже кровь. Вместо привычных звуков в голове стоял непрекращающийся звон. А ведь они должны были быть, потому как шел яростный абордажный бой, и он был в самом разгаре.
Кроколюды уверенно теснили противника. Наверняка сказался эффект неожиданности. Но на капитанском мостике уже собирался оплот сопротивления и перевес в бою вот-вот мог смениться поражением. Ведь там, за спинами рядовых бойцов сражался сам адмирал Трехбородый.
Резкие порывы ветра раскидывали чернокожих воинов, не давая им реализовать численное преимущество. Атаки вязли в глухой обороне. А между тем в пробоину бодро набиралась вода и скоро ситуация, с которой они столкнулись в бою против «Баловня Галаяра», могла повториться. Следовало как можно скорее заканчивать бой, поднимать клюв ворона, выходить из сцепки и уносить ноги.
Шатаясь от дичайшего упадка сил, Крэйвен спустился на палубу. Здесь он обнаружил Кунштюка, что заламывал руки, издали наблюдая за ходом сражения.
- Командуй отступление! – Прорычал Крэйвен, ухватив толстяка за плечо.
Тот вздрогнул от неожиданности, обернулся. Что-то ответил, возможно переспросил, но Крэйвен отрицательно покачал головой:
- Я тебя все равно не слышу. Командуй. Отступление. С них достаточно, надо понимать, когда следует остановиться.
Кунштюк кивнул и помчался отдавать приказы. А Крэйвен не нашел в себе сил стоять. Он привалился к стене и безучастно наблюдал, как Оммотай организованно отводит людей, как поднимается абордажный трап, и галера сдает назад, выпуская добычу, что пока им не по зубам.
Ничего, адмирал, плыви-ка ты в свою Пируссу на дырявом корыте. «Варра» не вернется под твое командование. По крайней мере не сегодня.
Улыбка никак не желала сползать с лица Ленгмара, его шаги непроизвольно сбивались на несуразные танцевальные па. А все потому, что Крылья Ветров наконец-то ответили на его потуги крохотной искоркой внутри зачарованного сапфира.
Если бы Ронкверк по своему обыкновению не выгнал его на ночь глядя, то Ленгмар продолжил бы занятия и дальше, невзирая ни на что. Плевать на усталость. Плевать на риск, что утром его хватятся и придется выслушивать очередную порцию нотаций от Сполоха.
«Мы заботимся о твоей же безопасности… бла-бла-бла. Ленгмар, не усложняй мне задачу… бу-бу-бу». А ровно так это и было после первой и последней попытки выйти за территорию школы по-честному, через ворота. Несмотря на довольно специфический статус то ли пленника, то ли особо охраняемого объекта, взаперти его никто не держал. Просто сообщили дотошному косматому деду, что сидел привратником, будто Ленгмар обычный первогодка. Теперь свободы перемещений у него было ровно столько же, как и у девятилетних пацанов. Получалось, что выход в город можно осуществить только в официальный выходной, что случалось не так уж и часто, всего раз в пару седмиц.
Но, скажите, какие к демонам правила, если на кону настоящее могущество и сладкая месть дяде Айвару в обозримой перспективе?
После неудачной попытки, пресеченной дедулей-привратником, Ленгмар попытался просто перелезть через забор в каком-нибудь укромном уголке школьного сада. Опытным путем выяснилось, что изящные виноградные лозы из камня – не такое уж и декоративное украшение, а самая настоящая непреодолимая преграда. Верхушка забора с вроде как тоненькими веточками и мелкими листьями на поверку оказалась скопищем острейших колючек и штырей. Ценою полученного опыта стали рваные штаны и исколотые в кровь ладони.
