Перед тем как подняться в гору, они забрали маленького лина с лисьими ушами, тот поздоровался, тут же начал что-то рассказывать Мастеру Шочиджи, затем переключился на сестер. Через десять минут перед близнецами предстала она.
Лестница.
Длинная, витиеватая, с каменными ступенями, которые местами становились чуть ли ни вертикальными. Подъем казался девочкам бесконечным.
— Мы что, туда пойдем? — спросила Рюга.
— Да, — ответил Хан.
— А где мастер Шочиджи? — спросила Рю.
Хан показал пальцем на вершину холма. Близнецы переглянулись. — Не верим! — воскликнули они вместе. — Скоро сами убедитесь.
Хан показал пальцем на вершину холма. Близнецы переглянулись. — Не верим! — воскликнули они вместе. — Скоро сами убедитесь.
Хан показал пальцем на вершину холма. Близнецы переглянулись. — Не верим! — воскликнули они вместе. — Скоро сами убедитесь.
Не прошло и пяти минут, как девочки выдохлись. Кито пытался их подбадривать, но они только и могли, что хватать воздух.
Хан присел к ним бычьей спиной.
— Залезайте.
(Неделю спустя)
Рю беседовала с мастером Шочиджи. Они сидели на скамейке у древнего храма в тени дерева с корой на которой девочке мерещились осмысленные узоры. Падал снег. Это был особенный день, потому что на вершине Микаэ не было ветра. Юная Рю расспрашивала Мастера об отце, он тоже пытался выяснить у нее, что и как произошло во время нападения на их дом.
— Я будто бы чувствую, что они пришли за нами, — сказала Рю.
«И это правда, — подумал Шочиджи».
— Ты не виновата в том, что случилось, — сказал Шочиджи, — Мадо был великим воином и пилигримом, так сложилась его судьба.
— Зачем он… — Рю схватилась за грудь, захватала воздух. В памяти девочки вспыхнула кровавая рука демона. — Зачем он стал им?!
Шочиджи вздохнул.
— Не нужно винить своего отца за выбор, который он сделал.
— Но он мог бы быть с нами!
— Нет.
— Почему вы так говорите?
— Вы есть лишь потому, что Мадо Рикатори стал тем, кем стал.
— Я… не хочу быть, — Рю выдохнула. — Хочу исчезнуть.
Минуту Шочиджи гладил ее по спине. Юная гон не видела этого, но дух из ладони старика развеивал ком в ее груди.
— Не стоит говорить так, эти слова ранили бы твое отца. Мадо Рикатори сделал много добрых дел. И я уверен, он бы не стал ничего менять. — Шочиджи сделал паузу. — Я вижу, что тебя тревожит что-то, кроме этого.
Рю дрогнула.
— Ты можешь рассказать мне все, обещаю, я сохраню это в тайне и не буду осуждать.
Юная гонкай поглядела на старичка, затем уставилась в плитку, на которой рос мох.
— Отец говорил, что убивать нехорошо… А я убила человека.
— Мы бы не нашли вас, если бы ты этого не сделала, — сказал Шочиджи, — Мы случайно нашли разбойников, которые поймали вас. Они рассказали нам все, что случилось. Ты защищала сестру.
— Отец говорил, что… — вдруг Рю забыла, что хотела сказать.
— Выслушай меня. Мои слова точно не являются истиной, и мне стыдно, что за всю свою жизнь я не пришел к лучшему выводу. Но я считаю, что убийство — это не всегда плохо.
Старичок поднял голову. Рю проследовала за его взглядом. Вдали красная сестра играла с Кито. Они хохотали и гонялись друг за другом, едва им удавалось скомкать мелкий снежок.
Шочиджи поднял веки, Рю не увидела в глазах ни зрачков, ни радужки, белые как скорлупа они смотрели на юную гонкай.
— Ты бы не смогла договориться с ними и поэтому поступила единственным возможным способом. Если бы твоему отцу пришлось оказаться на твоем месте, он бы поступил так же. Не сомневайся в этом. И он не упрекнул бы тебя за содеянное.
Рю становится взрослой. Ощущает тяжесть кровавых кастетов. Перед ней, опираясь на дерево, сидит женщина в маске, готовая убить. Гонкай видит, как в ее жилах от духа закипает кровь. Рю заносит кулак. Кровавый всплеск накрывает все.
(Северо-восток Далай)
Рю проснулась, увидела каменный потолок.
— Дедушка Тайо, она очнулась, — сказала девушка лет пятнадцати.
Гонкай попыталась подняться, тело едва слушалось.
Старичок подбежал к ней. С помощью девочки она оперлась на гранитную стену. Ее окружала комната, высеченная в скале. Из дальнего прохода, прикрытого дверью из соломы, дул сквозняк. Сбоку от Рю горел масляный фонарь.
— Как вы себя чувствуете, госпожа? — спросил староста, припавший на колено.
— Мне лучше, благодарю, — Рю распахнула глаза, — как долго я спала!
— Успокойтесь, мы отправили ваше послание в Далай и…
— Мастер Судо… деревня! — Рю встала, словила головокружение и тошноту, — жителям может угрожать опасность.
— Прошу вас, успокойтесь, мы далеко от деревни. — Староста помог девушке лечь обратно. — Мы увели жителей, и мастера Судо. Ваши товарищи скоро получат послание.
— Я должна идти.
— Прошу вас, господин Мудзан сказал, что вам нужен покой еще хотя бы два дня, — староста взял ее за руку. — Прошу, задержитесь с нами, тут безопасно.
Девушка позади старосты протянула Рю деревянную чашку с кашей. Рю съела пару ложек. Почувствовала, что потеряет сознание через несколько секунд. Гонкай заставила себя съесть еще каши, тут же уснула.
(Порт Чида)
Корабль Сокутоки, как и всю пристань, окутывал густой туман в лучах рассвета.