«Почему он так встревожен?» — подумала Мия.
«Она разозлилась?» — подумал Тихий.
— Простите меня.
— Ничего… Саймо, боевые искусства требуют самоотдачи. И порой то, что кажется бессмысленным, необходимо делать много раз, чтобы уловить суть.
— Я понимаю, однако…
— Но на первом месте — доверие к Мастеру.
«Откуда такие слова? — подумал Тихий, его клюв упал на грудь, — я совсем не понимаю ее!»
— Простите! — выкрикнул Тихий и поклонился.
— Ничего страшного, — мягко сказала Мия, — я понимаю, что тебе скучно следить за мной, когда я делаю одно и то же…
— Это не так! Прошу, не тратьте больше на меня время.
— Как… скажешь.
Саймо вышел с площади казарм, залез на крышу и принялся дальше следить за тем, как Кристория пытается удержать одну палку на конце другой. Ей удавалось сделать это не больше десяти секунд, зеленый шарик она пока решила отложить.
Кито следил из-за угла за лавкой травника. Минуту назад в нее зашли корабельщик Бу и женщина, дух которой был бледным, словно ей под сотню лет. В облачном кимоно она едва зашла по ступенькам. Даже из далека, из-за плеча Бу, лин увидел белую кожу женщины и впалые щеки с веками.
— Доброе утро, Мастер Кито! — раздался мужской голос позади.
Лин повернулся, это был один из пострадавших во время набега пиратов. Парень лишился кисти. Жилистый и молодой он, однако, уже был усатый, как морж. Местные его так и прозвали — Усач. Кито поражало то, что Усач никогда не жаловался, даже став калекой он продолжал улыбаться и хвастал всем, как хорошо научился справляться без руки. А рана его заживала на зависть хорошо даже без духа.
— Здравствуйте.
— Чем занимаетесь?
— Да та-а-ак, проверял кое-что.
Усач поглядел на двухколесную повозку и корабельщика с женщиной.
— Вас заинтересовал господин Бу?
— Не совсем… кто это рядом с ним? — спросил Кито, наблюдая, как из лавки травника вышел корабельщик с женщиной в синем.
— Это жена господина Бу, Шиу. Она вечно болеет. — Усач присел, перешел на шепот. — Местные говорят, что через нее Бу расплачивается за свои грехи. Не поверите, она вечно болеет с того дня, как вышла за него.
Лин наблюдал, как корабельщик придерживает ссутулившуюся жену. Кито направил дух в глаза, — «Ей стало хуже!» — понял он.
Шиу, положила руку на лоб, зашаталась. Бу успел ее придержать, но женщина умудрилась повалить обоих на ступени.
Кито сорвался с места.
— Шиу! — Бу припал к жене, положил руку под затылок. — Жадочи!
Из лавки выбежал травник, начал суетиться. Едва он завидел лина, начала орать как резаный:
— Кыш, паршивец, это мой клиент!
— Что ты возишься, помогай, — процедил корабельщик.
— Позвольте мне! — воскликнул Кито.
Жадочи принялся бранить его и так и этак. Когда Бу глянул на травника, тот умолк.
— Можешь помочь? — спросил Корабельщик.
Кито кивнул. Подошел ближе к женщине. — «У нее мигрень…» — Когда лин прикоснулся ко лбу Шио, ее лицо ненадолго смягчилось. Вскоре духовой поток в теле Кито сжался и перестал слушаться. Лин сморщился, приложил усилие. Накоротко когтистая лапа засветилась так ярко, что это заметил каждый. Женщина задрожала, закашляла, ее стошнило, после чего тело продолжало биться в конвульсиях.
— Господин Бу, он же убьет ее, этот крысеныш — просто шарлатан! — завопил Жадочи и убежал в лавку.
— Убери лапы от моей жены! — гаркнул корабельщик, тут же переменился в лице, положил Шиу к груди и начал гладить.
«Еда не переваривается…» — подумал Кито, разглядывая кусочки пищи в зеленой жиже, которой стошнило Шиу.
— Послушайте… — заговорил лин.
— Вот, вот господин. — Жадочи выбежал с запечатанным кувшинчиком, откупорил, налил белую жидкость в чашку. По округе разлетелся запах сбродившего теста и хвои. — Выпейте, вам станет лучше.
— Это опасно! — воскликнул Кито.
Шиу выпила снадобье из рук мужа.
— Вот так, госпожа, скоро вам полегчает, — приговаривал травник.
— Так нельзя!
— Проваливай, паршивец! Кому сказано! — Жадочи замотал кулаком.
Затем он побежал на лоджию, хватанул метлу. Начал хлестать ей лина. Он стерпел пару ударов. Подбежал Усач и начал заступаться за Кито. Травник наорал и на него. Вокруг порога столпилось с десяток жителей.
Кито продолжал терпеть удары Жадочи, увидел, как жена корабельщика едва шевелит губами, лин знал, что от таких снадобий можно впасть в многолетний сон, или стать лежачим даже если его выпьет здоровый айн.
Еще удар.
Зеленая вспышка из лап лина превратила метлу в дождь из соломы и щепок. — «Перебор!» — подумал Кито, когда понял, что влил в удар слишком много духа.
— Да вы даже не понимаете, в чем дело, и даете ей снотворное на отте! — воскликнул Кито. — Какой из вас знахарь!
Жадочи хлопал глазами, сидя на пятой точке, глянул на то, что осталось от метлы.
— Все видели? — проговорил травник. — Он напал на меня… Хотел у-у-у-бить меня!
— Ничего подобного…
Кито оглянул жителей, которые уже успели отступить на несколько шагов и глядели на лина как на диковинного зверя.
— Довольно. — Процедил Бу, поднял жену, которая уже перестала дрожать.
Молча корабельщик уложил ее в повозку.
— Господин Бу, послушайте, — Кито подбежал к нему.