— Я, с-сам, учитель. Спасибо, что потратили на меня время.
Дух в теле кровника перестал струиться по телу. Искусственные вены лопнули, а остатки густой крови, что поддерживали жизнь, вытекли на траву.
Пальцы кровника в шляпе дрогнули.
Красная маска одноглазого превратилась в пыль.
Странник пошел на юг.
(Далай утро)
Кито проснулся, его пушистые щеки расплылись в улыбке. Он поднял руку, несколько раз сжал и разжал ее. Прокрался по комнате к Мие, которая топила подушку в слюнях.
Зеленое свечение окутало стопу девушки.
— Наконец-то, — прошептал Кито.
Он оделся и побежал в город.
Погода была отличная. Солнце еще не было видно, но город уже был освещен. Первым делом Кито проведал жителей деревни, а именно мужчину, которому досталось больше всех. Лин начал ворожить над его животом, затем над головой. Дыхание больного выровнялось, он раскрыл глаза.
— Моя жена, и дочь, еще не вернулись? — проговорил мужчина.
— Нет, — бодро отозвался Кито. — Но обязательно вернутся, набирайтесь сил.
Мужчина захватал воздух ноздрями, глубоко вдохнул.
— Спасибо за помощь.
— Не за что!
Кито выбежал на лоджию. Про себя он сравнил обесточие с пасмурной погодой, которая длится месяц. Лин был так счастлив, что даже не отреагировал на ушастый силуэт слева. На его макушку спикировал кулачек. После удара в прыжке, как пружины заболтались два хвоста волос, а уши встали торчком.
Дирза.
— Куда намылился?
Кито свернулся в клубок.
— Ай-я-я-яй, больно же.
— Заслужил.
— Мне уже лучше.
Кито все тер макушку, вдруг посмотрел на собственную руку, наполнил ее зеленым духом, приложил к голове. Дирза снова подпрыгнула и шмякнула кулаком.
— Эй, да хватит! — Лин взбрыкнул. — И вообще, что ты тут делаешь?
— Ты бежал сломя голову, даже меня не заметил.
— Но еще рано.
— Вот именно, рано!
— Слушай, многим нужна помощь, и…
— Мия сказала, что тебе нельзя использовать дух.
— Но я нужен!
Дирза сиганула на лина, повалила на порог, прижала руки коленями. Ее уши и косички и алые глазища загипнотизировали Кито.
(Неделю назад)
Мия подошла к торговому навесу, дождалась, пока уйдут покупатели и поклонилась Дирзе.
— Пожалуйста, присмотрите за Кито.
— Чего, он же твой товарищ. — Зайка скрестила руки и задрала носик. — Да и зачем мне это.
— Он… он не станет слушать меня, когда к нему вернется дух, я боюсь, что Кито навредит себе еще сильнее. А Рю и Рюга, я не знаю, как скоро они вернутся.
— Если тебя не будет слушать, то меня и подавно.
— Эт-то не так, — проговорила Мия. — У него есть слабость.
— Какая?
(Сейчас)
— Слезь с меня, — потребовал Кито, — пожалуйста.
— Ты должен выздороветь. — Дирза припечатала лина еще сильнее.
— Что ты себе навыдумывала?! — Кито начал вырываться всерьез.
Дирза пересела на живот и заячьими лапами, сводила на нет все его потуги выкрутиться.
— Ты даже меня скинуть не можешь.
— Жителям нужна помощь, как ты не понимаешь.
— Ты не мужик!
— ЧТО! Это почему?!
— Потому что не держишь слово.
— Я тебе ничего не обещал.
— Мне нет, но своим товарищам да, — Дирза выгнулась, поглядела на Кито с призрением. — И друг из тебя тоже дерьмовый.
Лин обмяк. На его лице проступила гримаса ребенка, которого уличили в очевидной лжи. Он отвел глаза в сторону. — «Кажется конопатая была права,» — подумала зайка.
— Расслабься уже, ты не можешь отдуваться за всех. — Она схватила Кито за щеки, повернула к себе, воткнула в него алые глазища. — Просто ничего не делай.
— А-ага.
Дирза взвизгнула, спрыгнула с Кито, как будто сидела на углях.
— ДУРАК!.. ДУРАК-Дурак-дурак!
— Но ты же сама… я не…
Зайка даже не думала слушать оправдания лина. За считаные секунды она пробежала квартал и еще быстрее второй. Кито с чувством обманутости глядел на белый хвостик, который уже уменьшился до снежинки.
— Дела… — прошептал лин.
«Пойду… хотя бы трав соберу…»
Вдруг его внимание привлекла повозка-рикша с закрытым верхом, которую тащил гон. У Кито спонтанно позеленели глаза, внутри он разглядел два силуэта, духовые потоки у одного из них едва циркулировали.
Лин встал, собрался было идти обратно в казармы. Лисьи уши повернулись в сторону Повозки. В конце квартала раздался мужской крик, — «Знакомый голос…» — подумал Кито.
По стуку колес он понял: гон, что тащил рикшу, ускорился.
Солнце встало.
Саймо пришел к дому, с крышы которого обычно наблюдал за Мией. Птицелюд вздохнул, зашагал ко входу в казармы. Разминулся с Акидой, что в деревянных сандалиях цокал в город. Птицелюд сверлил спину капитана. Тот повернулся. Саймо держал его взгляд, пока не окликнула Мия.
— Доброе утро, — сказала девушка, принялась за разминку.
— Прошла неделя, — сказал птицелюд.
— Да.
— Но нет прогресса.
— Да.
Капитан молча зашагал дальше.
— Я могу чем-то помочь? — спросил птицелюд.
— Нет, я должна справиться сама.
— Но это же невозможно, я пробовал, палки такой формы соскакивают… про шарик я вовсе молчу. — Тихий повысил тон. — Проще поставить яйцо, чем сделать это!
— Саймо, господин Акида лично показал, что это возможно, — сказала Мия и посмотрела на птицелюда. — Спасибо за заботу, но я…
— Вдруг он просто дурачит вас, забавы ради.
— Это точно не так. — Глаза Кристы сверкнули фиалковым.