— Потрясающий ответ, даже нечего добавить. Однако считаю, что есть куда более подходящее слово, которое заставляет думать и оценивать ситуацию, даже если вы просто вспомните о нем — разумность. Если айн поступает разумно он не дурак. Если после промаха — неразумного поступка, он делает выводы и меняет поведение он, возможно, даже умен. А я считаю себя разумным человеком. Таким образом, если вы спросите меня: могу ли я выгнать всех своих подчиненных, ответом будет — нет, так как это не разумно. И если со мной в делах поступают по такому принципу, я буду держать свое слово, даже если это заставит меня нести убытки, потому что держать репутацию честного человека — куда разумнее, чем гнаться за выгодой при первой возможности, я убедился в этом уже давно.
Корабельщик посмотрел на гонкай, ожидая, что она вмешается или начнет спорить.
— Ваша способность слушать поражает. Так или иначе, я скажу вам что: для меня также неразумно отдавать в управление простаков все, что я построил за эти годы. И я буду драться за свое дело.
— Господин Бу, я здесь не затем, чтобы лишать вас чего-либо.
(Вечер казармы Далай)
Близнецы сидели на крыше третьего этажа. Небо уже потемнело, а три луны поднялись раньше, предвещая лето. Рюга кричала, хохотала и махала руками, пока рассказывала сестре о своей поездке в Чида.
— Уши до плечей! — сказала гонкай, помотала ладонью рядом с шеей, описывая Фешаня. — Лечит не хуже Шочиджи, ржет постоянно. А Нао, ха! Точно наоборот, уши вверх, за все время мне слов десять сказала не больше, вы бы с ним поладили. А способность у него знаешь какая?
— М?
— Птицами может управлять, они у него как личная армия.
— Пугает.
— Я даже не сразу поняла, насколько это опасная штука, они расшибались всмятку по одному его щелчку. — Красная сестра вдруг посмотрела на белую. — Да-да, и что ты думаешь? Я спрашиваю его: тебе их не жалко, а он мне — жалко.
Рюга говорила без умолку о своих новых знакомых. О том, что Нао, несмотря на то, что никудышный боец, получил высокий ранг. О том, что Фешань громадный как гон, но живет в будке. О городе Лишо, в котором ненавидят Далай и о бандитах, которые пытались взять в заложники Фато. Временами Рю задавала глупые вопросы, по которым красная сестра понимала, что белая рисует в своей голове не совсем то, о чем ей говорят. Но Рюга не злилась, лишь подшучивала.
— Хорошо, что Фешань и Нао были рядом, — сказала Рю. — Кажется, они добрые.
— Ага, только пес этот, хитрый… Предлагал мне вступить в его отряд…
— Что-то не так?
— О тебе ходят слухи, похоже, после того, как получишь звание, за тебя будет нешуточная схватка.
Рю вспомнила небольшую стопку писем и коротких посланий с предложениями о вступлении в отряды по завершении экзамена. Гонкай получила их уже с дюжину, причем некоторые от шишек вроде помощников заместителя патриархов.
— Может, господин Фешань…
— Я тебя умоляю, лучше пес Фешань или собакен Фешань, — перебила Рюга. — Ты бы его видела, формальности — это точно не про него. А еще у него нос фиолетовый, как слива!
— Ясно.
— К-хм, так э-э-э… о чем ты.
— Может, мы вступим в его отряд вместе?
Рюга помолчала с минуту.
— Пес сказал, что это почти нереальный расклад, говорит, что лучшее, на что мы можем рассчитывать — это быть под крышей одного Патриарха.
— Да.
Близнецы поглядели на небо.
— Жалко Господина Сокутоки, — сказала Рю, — он был надежным.
— Ага, я даже привыкла к нему.
— Ты не переживаешь?