— Именно! — Мудзан хлопнул по столу так, что посуда чуть не провернула сальто. — Судо мне говорил, что она, как он это сказал, немного необычная… — Мудзан покрутил ладонями, будто игрался с ребенком и снова заразно засмеялся, — она блаженная, да по ней небо плачет! По твоей девчонке, кстати, тоже, не думал, что… чего ты уставился?
— Я считаю, у тебя бы неплохо получилось.
— Получилось или нет, а мне оно даром не надо… к тому же меня сразу на вилы поднимут. Далай без армии. — Мудзан осушил кувшин и громыхнул им так, что посудина треснула. — Первое, чтобы я сделал — сцепился насмерть с холмами, чтобы это изменить.
— Далай больше не нужна армия, на такое нет сил, к тому же, ты бы спровоцировал Чида и остальные провинции…
— Вот и говорю я, что не получится из меня хороший городовой.
Акида снова уставился в столешницу.
— Я посоветовал Бу на эту роль, знаю он тебе не нравится и…
— Я сам думал об этом.
— Да ты что?.. хм-м-м вы помирились?
— Нет.
— А мне казалось, ты считаешь Бу мерзавцем, каких свет не видел.
Акида отпил воды из горлянки.
— На самом деле я так никогда не думал.
(Портовый район Далай)
В дверь рыбной лавки братьев выдр раздался стук.
— Кого там принесло!
— Наверное, Чипа вернулась.
— Рано же еще!
Выдра распахнул дверь, в невысоком дверном проеме увидел длиннющие ботинки с железными наколенниками.
— Добрый день, — сказал голос сверху. — Я вас не отвлеку.
— Это седая госпожа!
«Седая? — подумала Рю и почему-то представила себя капитаном пиратского корабля, выкрашенного в белый цвет, на парусах которого трепыхалась морда выдры с кастетами накрест, — а не плохо было бы».
— Для вас все что угодно, госпожа, — сказал второй выдра.
Рю поймала себя на мысли, что не заметила, как он подошел.
Проходите-проходите! — приговаривали братья, на круглых лапах гонкай заметила блестящие рыбьи чешуйки.
— Госпожа?
Гонкай слегка тряхнула головой. Согнулась вдвое, чтобы протиснуться в небольшое жилище, внутри она бы смогла стоять в полный рост, если бы не гребень-плавник на затылке. В комнате пахло солью, рыбой и одеялами, которые давненько не стирали. На белые брови Рю прилипла паутина. Мебель состояла в основном из ящиков, сколоченных друг с другом досками. Из них была сделана почти вся мебель. Рю, по указке хозяина, села на один такой стул с пуфом, вдруг поняла, что это на самом деле кровать. — «Они спят, свернувшись в клубок!» — подумала Рю, на выдр она смотрела как на сокровище.
Братья уселись напротив гонкай, уставились на нее черными, блестящими глазками, как дети, — «Миленькие!» — с восторгом подумала Рю и чуть не потянулась трепать выдру за щеки.
— Ну так госпожа, чем обязаны? — прокряхтел первый брат.
— Ах, прошу простить, что отнимаю время. — Рю достала пергамент с подписями в виде отпечатков лап. — Это ваш договор на передачу имущества господину Бу?
— Ага, лапсы наши, — похохотал первый брат.
— Точно наши, — подтвердил второй, когда поглядел на руку, которая была ближе к звериной, чем к человеческой. — Мы грамоте не обучены, госпожа.
— Вы ведь знаете, что господин Бу владеет вашими лодками, складом, а также рыбной лавкой и жилищной пристройкой?
— Да госпожа, все знаем.
— Все так, госпожа.
В дверях показался маленький зверолюд-выдра. Рю перестала дышать. Хозяева переглянулись. Без слов первый брат подозвал чадо и посадил гостье на ноги.
— Здрасте, — прокряхтел малыш в шароварах и начал тереться о гонкай.
Рю потрогала гладкую шерсть.
Прошла минута, братья выдры то и дело переглядывались, один кивнул другому.
— Так, эм… чем обязаны госпожа.
Рю моргнула, — «Забылась!» — подумала она.
— Я хотела спросить почему вы до сих пор живете в своих жилищах и… — Сказала Рю, — «Нет, они меня неверно поймут!» — я имею в виду, если владелец этого имущества — господин Бу, то почему вы все еще здесь?
— Нас выселяете? — спросили выдры.
— Ни в коем случае! — выпалила Рю, будто ей предложили съесть ребенка-выдру, — я лишь хочу узнать, какие у вас отношения с господином Бу, как с владельцем?
— А-а-а, ну мы платим ему.
— Да… вот и весь сказ, госпожа.
Рю поглядела на зверодетеныша. В воображении представились жуткие картины с недоеданием, родителями, которые хватаются за голову, подсчитывая свои долги, и вечера, по которым в доме блуждает отчаяние и безнадега…
— Половину, — сказал первый брат.
— Да, ровно пополам, — подтвердил второй.
Рю немного ободрилась.
— Хотя, по правде говоря, Бу так заваливает нас работой, что это пустяк.