Наэлю не спалось. Он уже неделю ночевал в приюте, ухаживали за больными детьми вместе с Мйлин. В обед они с Ниной ходили по домам, чтобы помочь разносить еду вместе с немногими счастливчикам, которых не брала белая лихорадка. В основном все они были из портового района. За это время Наэль по-другому взглянул на свой опыт в банде пиратов. Столько крови, отчаяния и трупов он и близко не видел там за все время плавания.
А в эту ночь не мог развидеть тело старика, которого знал уже не первый год. Добрый, но безнадежный пьяница. Он отказал себе в самодельном пойле даже при болезни. Заблевал кровью всю комнату, на теле вылезли язвы, похожие на то, как если бы его истыкали острой кочергой, раскаленной добела. От запаха мальчишку стошнило подряд дважды. После этого он не хотел ни есть, ни пить, ни спать, ни даже думать.
Наэль выдохнул в потолок, от мысли, что подобное может случиться с Лисой, или с кем-то из его товарищей, стукнулся затылком о сваю, у кровати, на которую опирался.
В коридоре послышался скрип. Затем в дверь робко постучали.
— Это я, — сказала Нина. — Можно войти.
— Ага.
Девочка зашла в темную комнатушку к Наэлю.
— Не спится? — спросила она.
— Да.
— Мне тоже…
— В тебя Фато влюбился, — оборвал Наэль.
— Я знаю.
— И это все?
— Я не за этим пришла. Мне просто хотелось побыть… с кем-то, здоровым.
Наэль отъерзал с центра напольной кровати. Нина села с краю, свернулась в клубок, как мальчишка.
— Что ты думаешь? — спросил он.
— О Фато?
— Да.
Нина притихла ненадолго.
— Я благодарна ему, я оказалась тут, потому что он нашел меня.
— Хочешь сказать, сейчас ты рада, что попала в Далай?
— Да, это лето было… лучшим за долгое время. В Чида мне было трудно. Я не жалею, что приплыла с Рюгой. Мне было хорошо тут. И я узнала, что случилось с моим отцом.
Наэль вспомнил, как девочка опрашивала похищенных жителей первые три дня. Про мать Зеленого они узнали почти сразу, а вот про отца Нины как будто никто и не слышал. Оказалось, что в шахте был завал почти в первый день, когда он приступил к работе, и отца Нины никто даже не успел запомнить.
— Не говори так, будто все закончилось, — сказал Наэль.
— Я так не считаю, я верю, что они справятся.
«Черт, даже я привык полагаться на них,» — подумал он и потер лицо.
— Что это? — спросила Нина.
— О чем ты?
Звук усилился. Звон вибрирующий и гулкий, как будто весь приют угодил в коробку из толстой стали. Даже через закрытые окна, через каждую мелкую щелку прорывался фиолетовый свет. Мальчишка ощетинился. Вылетел из комнаты и помчался на улицу. Нина побежала следом.
Она увидела, как Наэль уставился в сторону порта. Девочка добежала до перекрестка, посмотрела на фиолетовый туман над городом. В пяти кварталах над крышами в воздухе появился свиток размером с дом. Он развернулся.
Нина и Наэль зажмурились от яркой вспышки, затем увидели, как один за другим из светящегося полотна прыгали черные силуэты, дюжины ног бесшумно приземлялись на крышу и тут же начинали бежать в северную часть города.
— Они пришли за ними! — сказал Наэль. — Прячься!
Со всех ног мальчишка побежал в сторону казарм. Нина посмотрела ему вслед, обернулась. — «Так быстро!» — подумала она. Силуэты мчались по крышам, как блохи по ковру, а один уже успел добрался до улицы приюта. Когда Нина посмотрела вслед Наэлю, тот скрылся за поворотом.
— УСИК! — проорал Наэль, когда добежал до казарм. — Враги!
Мальчишка влетел в комнату к сестрам.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Много их?
— Дюжины, — прохрипел Наэль.
— Ясно, прячься.
На знахаря не перекинулось и капли тревоги. Усик даже не глянул на мальчишку и принялся что-то толочь в ступке, затем начал перебирать пальцами в своей шкатулке с ингредиентами.
— Что ты делаешь?
— Яд.
— Нужно унести их. Всех!
— Нет, у меня есть план получше. А теперь не отвлекай меня.
«Какого черта он так спокоен?!» — Наэль оскалился, припал к Рюге, растормошил ее. Гонкай заклокотала-закашляла.
— Надо бежать.
Гон едва смогла сфокусировать на мальчишке взгляд. Глянула ему за плечо. Наэль тоже повернулся. В дверях стоял Акида.
— Помоги надеть меч, — прохрипел он.
Мальчишка растерянно глядел то на Усика, то на сестер с капитаном.
— Вы собрались драться?
— Наэль, либо помогай, либо не мешай, — сказал знахарь, принялся постукивать по сверточку, из которого высыпался розоватый порошок.
Мальчишка пошел за Акидой.
Рюга еле нашла силы, чтобы облокотиться на стену. Поглядела на Рю, которая стала одного цвета со своими волосами. Затем гонкай посмотрела на Усиочи, тот что-то подогревал в железной чашке на свече.
— Что… делаешь?
— Яд, — снова сказал Усиочи. — Если хочешь драться, советую его не сплюнуть, у нас одна попытка.
— А ты что?
— Я не боец, — спокойно с улыбкой в голосе ответил знахарь.
— Унеси Рю… пацанов тоже.
— Я не смогу.
— И какой… с тебя теперь прок?
Усик повернулся к гонкай с хитрющей улыбкой.
— Совет дам, а ты послушай, ага?
Гонкай ни то кивнула, ни то клюнула носом.
— Когда почувствуешь, что отпускает, найди место, откуда тебя можно будет достать.
— Чего?
— Акида, вам нужно… уходить, — бормотал Наэль. — Всем нужно…