Скалли повернулась на каблуках и решительно пошла к двери.
Это была дверь мужского туалета, но такие тонкости сейчас ее не интересовали:
— Что-то вы рано сегодня, — услышал Малдер за спиной.
Он шел к своему подъезду. Было одиннадцать вечера.
— Я-то думал, вы ночь не будете спать, складывая картинку из кусочков:
— Во-первых, их очень мало, — сказал Малдер. — Во-вторых, они воняют. В-третьих, мама приучила меня возвращаться домой до того, как включат фонари на улицах.
— Я дал вам все, что мог, — сказал Г. Г.
— Какой-то репортаж по телевидению? Знаете: — Малдер мысленно плюнул, обошел Г. Г. и продолжил свой путь.
— Агент Малдер, — негромко сказал ему в спину Г. Г., — вы никогда в жизни не были ближе к разгадке: Я прошу вас, я умоляю: не бросайте это дело.
Доктор Беруби посмотрел на часы. Половина двенадцатого. А он хотел сегодня вернуться домой пораньше и принять снотворное. Чертовы сыщики:
Все это плохо кончится, подумал он. А поначалу казалось — только успех впереди.
Впрочем, успех был.
И вот к чему это привело: Руки дрожат. Душа не на месте. В конце концов — просто страшно.
Не надо было начинать. Не надо было. Уже тогда кто-то кричал внутри: не делай этого, Джейк! Красный свет!…
Но он пошел на красный:
Дверь открылась без стука.
— Кто там?
— Доктор Беруби?
— Да. Что вам нужно?
Вошедший был высок и плечист. Что-то у него было с лицом — неуловимое, но портящее общее впечатление.
— Он ведь жив, не так ли? — спросил вошедший.
— Кто?
— Доктор Секара. Он ведь звонил вам?
— Не понимаю, о чем вы говорите:
Доктор Беруби вдруг почувствовал, что у него ослабли колени.
Визитер пересек лабораторию и подошел к окну. Посмотрел вниз.
— Вы все понимаете.
— Послушайте. Если вы из ФБР, то я уже ответил на все ваши вопросы:
— К вам приходили из ФБР? Это плохо:
—: и вообще мне нужно работать. Это срочная работа, и она должна быть окончена:
— Вы ошибаетесь, доктор. Эта работа не должна быть окончена. Проект закрывается.
Макаки вдруг заволновались. Завизжали.
— Я не получал никаких распоряжений:
— Вам они не потребуются.
Капитан Мерсье перегнулся через перила. На палубе стоящего внизу водолазного бота сидели Крюгер и Уолнам и курили.
Маски у них были сдвинуты на лбы.
— Ну что там, ребята? — спросил Мерсье. — Ничего?
— Очень много всякого дерьма, — сказал Крюгер. — Вот Уолнам может перечислить, а я не буду.
— Капитану не нужно дерьмо, — сказал Уолнам. — Дерьмо нужно «Гринпису». Капитану нужен утопленник. Утопленника нет.
— Понятно, парни. Ладно, трубите отбой. Поиски окончены.
Всем спасибо.
— Пока, капитан. Удачи.
Полчаса спустя все три бота вязли курс на стоянку малых судов, за шесть миль отсюда. Уолнам напоследок провел лучом малого прожектора-искателя по водам.
Пусто.
Когда луч ушел, из-под воды медленно-медленно показалась человеческая голова. Не вся. Глаза были над водой, нос и рот
— под водой. Глаза долго-долго смотрели вслед уходящим ботам.
На месте происшествия Скалли оказалась первой.
— Расследование ведет шериф округа, — говорила она Малдеру, идя в полушаге за ним через разгромленную лабораторию. — Он уверен, что это самоубийство. Действительно, всё будто бы говорит за это. Доктор Беруби внезапно воспылал отвращением к научной деятельности, перебил всю аппаратуру, потом привязал один конец капронового шланга к газовой трубе, другой намотал себе на шею — и выпрыгнул в окно. Шланг оборвался, но жесткая его шея этого не выдержала. И вот мы здесь.
— Странно, правда? — сказал Малдер, изучая место обрыва злополучного шланга. — Вечером он словно бы готовится принять телегруппу из передачи «Мой идеальный дом», а несколько часов спустя устроил тут переворот вверх дном.
Что-то не вполне вяжется, правда?
— Н-ну:
— И — слишком уж надежный способ самоубийства. Избыточно надежный. Двойной контроль. Применяется только психопатами. Или же просто кто-то хотел быть уверен, что доктор сломает себе шею, еще не долетев до земли. Ладно.
Что мы вообще о нем знаем?
— Теренс Ален Беруби, сорока четырех лет, выпускник Гарварда семьдесят четвертого года. Разведен, детей нет.
Биохимик, микробиолог, генетик. Полсотни работ. Последние годы участвовал в программе «Геном человека». Тебе это чтото говорит?
— Да. Создание полной генной карты. Может быть, самый амбициозный международный проект в истории науки.
Считается, что абсолютно открытый. Прозрачный.
— Участие в открытом проекте вместе с тысячами других ученых:
— Да, но только у одного был серебристый «Форд-Сьерра» с кадуцеем на ветровом стекле. Машина, которую нам не пожелали показать. И только он один выпрыгнул из окна шестого этажа со шлангом на шее и прежде, чем разбиться, сломал себе шею:
Он вдруг замолчал и стал, наклонив голову, рассматривать гору стеклянных и пластмассовых осколков за центрифугой.
Потом — осторожно протянул руку и извлек оттуда уцелевшую коническую колбу! В колбе плескалась та розовая прозрачная жидкость, которая так похожа была на гидролизированную кровь:
— Я не вижу связи: — Скалли оборвала себя.
— Я тоже. Но, может быть, мы не видим связи не потому, что ее нет, а потому, что она невидима? В нормальных условиях?
