При солнечном свете? Как по-твоему, что это?
— Там на дне стикер.
— Точно. Какие глаза! И это не я сказал, это Фрохики сказал.
Так, читаю: «Настоящая власть». В каком это смысле, интересно? — он с некоторой оторопью посмотрел на Скалли.
— В смысле, что это чистый контрольный образец:*
____________________
* — control — многозначное слово; в первых смыслах это «власть», «управление», «рычаг», и лишь в десятых — аналог русскому «контролю», «контрольной пробе».____________________
— Проверишь?
— Значит, так: ФБР предупреждает: Короче, если это просто обезьянья моча, Малдер: ты меня понял, да?
Домик доктора Беруби был весьма невелик и напоминал чтото полузабытое, сказочное, диснеевское. Деревянная резная веранда: Похоже, доктор имел основания ждать в гости группу из передачи «Мой идеальный дом».
Из почтового ящика высовывался краешек письма. Малдер аккуратно извлек его оттуда. Хоть какая-то информация.
Дверь, разумеется, была закрыта. Можно было, конечно, пустить в ход отмычку, но подобные вещи Малдер не любил уже хотя бы потому, что не очень умел делать. Да и зачем, если где-то наверняка найдется не закрытое окно?…
Совершенно непонятно, почему у некоторых американцев еще кой-какие вещи остаются в их домах. И не по одному году:
Открытое окно действительно нашлось, и Малдер, оглянувшись, не видит ли кто, в него незамедлительно влез.
Он оказался в задней комнате в компании корзины с грязным бельем, старинного шкафа, каких-то коробок и ящиков:
Скалли сидела напротив доктора Энн Карпентер, похожей на молодую Шер. Вокруг правого глаза доктора краснел след от окуляра микроскопа.
— Вы ведь, кажется, врач? — рассеянно спросила она.
— По образованию, — сказала Скалли. — Но практически я не работала ни дня.
— Я к тому, что вам можно не разъяснять мелочи: Это рацематная смесь сапрофитных кокков и, кажется, синезеленых водорослей: во всяком случае, чего-то, очень похожего на СЗВ. Все они заражены каким-то бактериофагом.
Очень странным бактериофагом, судя по тому, что все эти клетки живые и продолжают размножаться. Если вы знаете, именно бактериофаги и крупные вирусы используются в качестве генных скальпелей:
— То есть вы считаете, что это может быть: набор генных скальпелей?
— Скальпелей, зажимов, пинцетов, игл: — доктор Карпентер улыбнулась. — Наиболее вероятное предположение, исходя из имеющихся данных: Откуда это у вас?
— Нашли на месте преступления, — сказала Скалли.
— Ничего себе:
— Да. Вы не могли бы более точно установить, что это за бактериофаг: ну, и вообще?…
— Только вчерне. Вы же понимаете, такие исследования требуют гор времени и гор зеленой бумаги.
— Разумеется, вчерне.
— Тогда мы сейчас заморозим этих крошек, высушим в вакууме, посеребрим — и подсунем под электронный луч. Это займет часа четыре. Вы подождете?
— Конечно.
— Работа почти механическая, руки все знают сами, а поболтать при этом ну совершенно не с кем:
Доктор Секара медленно брел по подгибающейся земле.
Телесная сила его то прибывала, то убывала, подчиняясь неким ритмическим законам. Иногда она исчезала совсем, и тогда он останавливался, придерживаясь за стену или фонарный столб. Пусть думают, что пьяный:
Наконец, он увидел телефонную будку. До нее было далеко, как до обратной стороны Луны.
Итак:
Двухчасовой обыск в доме доктора Беруби дал полное представление о характере доктора, но почти ничего — о его деятельности. Наконец, в папке с наклейкой «Телефонные счета, 1992-93», Малдер наткнулся на что-то. Доктор Беруби часто и подолгу разговаривал с одним и тем же иногородним абонентом: код города 301, № 555 2804. Кроме того, в ящике стола лежала связка ключей от всех замков в доме, от кабинета 605 в здании «ЭМГЕН» плюс два ключа с биркой, на которой выдавлено было «1056». И всё.
Малдер сел за стол доктора. Вот ведь нервы были у человека, работать спиной к окну: Он снял трубку и набрал номер Дэнни, напевая про себя в такт тоновому набору: «У нашей Мэри был баран:» Дэнни еще не ушел.
— Привет. Это Малдер. Взгляни, пожалуйста, что за телефон: код города 301, сам — 555 2804. Я по тому же коду, 555 1517.
Спасибо, Дэнни.
Он положил голову на скрещенные руки и стал смотреть вперед, на стену. На стене висел небольшой натюрморт из фруктов и битой птицы.
Телефон зазвонил.
— Дэнни, как ты бы:
— Терри, это ты? — голос был страшный.
— Да: Кто это? — Малдер весь подобрался.
— Терри, я ранен. Меня подстрелили. Я просидел в воде три дня. Ты должен: укрыть: — Малдер услышал, как на том конце линии человек закашлялся, потом кто-то вдали спросил:
«Вам плохо?» -: укрыть меня:
— Откуда ты говоришь?
— Из таксофона:
— Я еду! Где, какая улица?!
Шум падения, трубка качается, за что-то задевая. Потом — другой голос:
— Ему плохо! Он ранен! Я вызываю скорую!
— На какой вы улице?! — в отчаянии крикнул Малдер в короткие гудки. Потом — положил трубку.
За окном заурчал стартер. Малдер оглянулся. Из-под окон отъезжал микроавтобус «Фольксваген». Профиль человека, сидевшего рядом с водителем, показался ему смутно знакомым:
Паранойя.
Звонок телефона.
