11 июля 1951 года Пепеляев повел группу из 26 МиГ-15 на помощь 176-му ГИАП, принявшему бой с превосходящими силами противника, группой самолетов из Ф-86 и Ф-80. Выйдя на выгодную для удара позицию, Евгений Георгиевич, пилотировавший уже МиГ -15 бис № 1315325, открыл огонь из НР-23. Дистанция между ним и ведомым «Сейбром» была около 500–600 метров. Как вспоминает сам Евгений Георгиевич:
«В этом самом бою я преследовал «Сейбр», и был момент, когда он замедлил маневр, я выполнил доворот под ним и открыл огонь. С правой плоскости «Сейбра» полетели куски обшивки, и его резко перевернуло вправо-вниз. Один из моих летчиков сказал: «Готов!». Я не стал преследовать падающий самолет, так как бой продолжался. Хорошо помню, что с огромным удовольствием подумал, как позже покажу съемку кино фотопулемёта своим летчикам, чтобы они поучились, как надо стрелять… Зная, что меня прикрывает ведомый и сзади еще звено капитана В.А. Назаркина, начал атаку. Но звено Назаркина не смогло обеспечить ее. Позже командир звена объяснил, что потерял нашу пару на солнце, – может быть, и так, не знаю. Американцы же, воспользовавшись этим, сразу взяли в оборот моего ведомого и вскоре его сбили. Ларионова мы не смогли даже похоронить – его самолет упал в Желтое море. И сразу же очередь по моему МиГу. Вторая пара заходит справа, а Назаркин молчит. Я понял, что помощи не будет, тут уж не до воздушной победы, и с высоты тысяч семьвосемь бросил машину в «штопор». Внизу облачность, верхняя кромка на высоте 3000 метров. Иду дальше, а «Сейбр» надо мной двигается по спирали, но, видно, не хватает пилоту мастерства, не может он меня достать. Влетел в облако, выдернул самолет, что называется, у самой воды и на свой аэродром…».
На этот раз добычей советского летчика стал Ф-86А № 49-1297 (396-я БЭИ), управляемый летчиком по фамилии Ривз, которому удалось вернуться в Сувон, однако самолет был сильно поврежден и при посадке разбился. Ривз лишь чудом не получил ни царапины, а два дня спустя его самолет был списан как не подлежащий восстановлению. Как всегда, американские ВВС объявили, что это произошло в результате «аварии».
В ходе этого боя был сбит самолет старшего лейтенанта Ивана Ларионова, ведомого Пепеляева. Это стало своеобразной «местью» Милтона Нельсона, ставшего самой первой жертвой Евгения Георгиевича, всего 52 днями ранее. МиГ Ларионова был сбит именно им. В то же время МиГ самого Пепеляева был атакован первым лейтенантом [аналог званию «старший лейтенант», принятому в России] Алонсо Вальтером, повредившим самолет Пепеляева и видевшим, что тот сорвался в якобы неуправляемый «штопор», и успокоившимся на этом.
Так или иначе, рассказ Евгения Георгиевича расставляет все на свои места: первый лейтенант был введен в заблуждение, ибо русский летчик умел срываться в «штопор» и потом совершенно спокойно выходить из него. Уловка сработала.
Е.Г. Пепеляеву приходилось руководить истребителями и с наземного КП, и самому водить летчиков в бой. Свою лучшую схватку он провел в один из сентябрьских дней 1951 года, когда ведомая им группа МиГов перехватила 12 самолетов F-94 «Старфайр» и сбила 7 машин, из них 2 – на счету комполка.
Истребитель F-94 «Старфайр»
По воспоминаниям участников Корейской войны, одной из задач советских пилотов было заполучить «живой» самолет противника Ф-86-«Сейбр». С этой целью, по неофициальным данным, создавались группы советских пилотов (например, группа генерала Благовещенского в составе полка Пепеляева, 196ИАП). Но работа группы оказалась нерезультативной, так как возможность принудительной посадки самолета Ф-86 была нереальна из-за высокой скорости полета. Этот самолет в таких условиях можно было только сбить или повредить, убить или ранить летчика, но принудить к посадке – чистый блеф. Спецгруппу расформировали после аварии и гибели одного из летчиков – подполковника Дзюбенко.
6 октября 1951 года летчики 196-го ИАП под командованием командира полка подполковника Е.Г. Пепеляева провели ожесточенный бой с группой Ф-86 в количестве 30 машин. В нем Пепеляев сбил два «Сейбра» и еще один подбил, и тот сел на «брюхо» на берегу Желтого моря. Пилот этого «Сейбра» был подобран спасательной службой ПСС ВВС США. Самолет же с незначительными повреждениями почти целый был доставлен на аэродром Аньдун, а затем отправлен в Москву для изучения.
Каково же было удивление и возмущение Пепеляева, когда, вернувшись на свой аэродром, он узнал, что права на эту победу заявил и капитан Шеберстов, и что эту победу засчитали именно ему. Обиду на это несправедливое решение командования дивизии Евгений Георгиевич еще многие годы держал в себе и довольно подробно описал этот эпизод в своих воспоминаниях, (книга «МиГи против «Сейбров» и книга И. Сейдова «Красные дьяволы» в небе Кореи», стр.249–251).
