Действия заместителя командира 821 полка подполковника Н.С. Виноградова и начальника штаба подполковника Степанца, принявшего решение не взлетать дежурному звену, с точки зрения военного опыта несомненно правильны. Видимо, поэтому и наказание за столь резонансное событие было по тем временам относительно мягкое. Людям тогда «давали вышку» и лагеря за гораздо меньшие проступки. Полк, прошедший войну на «Аэрокобрах», после «Кингкобр» перешел на МиГ-15бис и достойно воевал в Корее.
По сведениям, почерпнутым из печати (интервью с пилотами Н. Забелиным, Л. Манзоном), из рассказов местных жителей никто из пилотов и аэродромного персонала при обстреле не пострадал. Но почему-то в бывшем военном городке Сухая Речка имеется памятник (братская безымянная могила жертвам американского налета в 1950 году), внесенный в реестр памятников Хасанского района Приморья под № 106. По утверждению газеты «Правда Приморья» (комментарии читателя под псевдонимом «Мститель») – это чисто символическое интернациональное захоронение в память обо всех воинах-авиаторах, погибших в небе Северной Кореи. То есть под памятником нет никого. Тогда какой в этом смысл? Погибших в Корее советских летчиков хоронили на кладбище в Порт-Артуре до окончания войны в 1953 году, их имена известны. Да и к чему мемориал в захолустной приморской деревушке? Логичнее было бы воздвигнуть его во Владивостоке, где уже есть памятник экипажу и пассажирам транспортного самолета Ил-12 (сбитого американцами в 1953 году, за день до окончания войны) либо в каком другом крупном авиагарнизоне.
Подвергается сомнению также и факт бомбардировки аэродрома. Правда, летчики могли просто сбросить опустевшие подвесные баки. Ведь что-то же падало с неба в огороды жителям? Тем более, что я это слышал сам. Могли, например, упасть и не взорваться (из-за малой высоты не успевшие взвестись) две 454 кг бомбы, входящие в боекомплект F-80. Поскольку не было взрывов, вопрос о бомбардировке, видимо, ставить не имело смысла, и это устраивало всех.
Странно и то, что при налете на аэродром, помимо пулеметов, не были использованы неуправляемые ракеты, входившие в комплект «Шутинг Старов». Ведь если они вылетали для штурмовки аэродрома Чхонджин, то как истребители-бомбардировщики, предназначенные для удара по наземным целям, должны были иметь полный боекомплект (1800 патронов для 6 пулеметов 12,7 мм, 10–16 ракет и 2 х 454 кг бомбы). Да и возвращаться на аэродром с подвешенными бомбами и ракетами просто опасно – могут взорваться при посадке.
По утверждению О. Квонбека, по ним «велся противовоздушный огонь из двухэтажного здания». Кто же мог стрелять по самолетам? На мой взгляд, это могли быть солдаты караула зенитного дивизиона. Только они, имея заряженное оружие, могли быстро среагировать на промелькнувшие самолеты. Тем более, что деревянная казарма была именно двухэтажной. Я хорошо помню расположение зданий дивизиона и караульного помещения. Правда, сложно поверить, чтобы в то время кто-то из офицеров мог дать команду на открытие огня по неизвестным самолетам. Вряд ли кто из рядовых знал силуэты иностранных самолетов, их и в 70-е годы никто из нас не знал – не учили этому.
У многих авторов встречаются сведения, что пожар на аэродроме длился два дня. Что же там могло так долго гореть, если самолеты были сразу потушены? Видимо, склад ГСМ да окружающая растительность: в октябре в долине Сухой Речки всегда много сухой травы и кустарника.
В Интернете встречаются ссылки на журнал «Посев», где говорится, что подобных налетов на аэродромы Приморья было совершено около десятка, повреждено и уничтожено больше сотни самолетов.
Интересные данные приведены и в интервью известного в прошлом советского политика М. Полторанина, данного тележурналисту Караулову в программе «Итоги». Полторанин утверждает, что четыре американских штурмовика отбомбили пять баз в 30 км от Владивостока и уничтожили 103 самолета.
Вот и еще одна загадка времен начала Корейской войны… Видимо, истина содержится в папках архивов Министерства обороны и оглашать ее, судя по отсутствию серьезных статей в официальных изданиях, никто не будет.
Ссылок на Интернет-сайты, с которых взята информация, здесь сознательно не привожу в целях экономии времени читателей. Пусть авторы не обижаются. Но их обилие само по себе свидетельствует, что эта тема не будет забыта. И это – радует.
Из летчиков-амурчан (служивших и работавших в Амурской области), участников забытой, секретной Корейской войны, пока найдено лишь два человека: первый – самый прославленный ас Корейской войны, Герой Советского Союза полковник Е.Г. Пепеляев.
И второй – морской летчик из 781 ПАП ТОФ майор Д.В. Семенов.
