За три года войны в Корее летчики-интернационалисты 64 ИАК (истребительного авиационного корпуса) провели 1872 воздушных боя, сбили 1106 самолетов американского производства, из них 650 «Сейбров». Потери МиГов составили 335. МиГ-15 и «Сейбр» – представители первого поколения реактивных истребителей, мало отличавшиеся по своим боевым возможностям. Наш самолет был легче на две с половиной тонны (взлетный вес 5044 кг), однако «тяжесть» «Сейбра» компенсировалась большей тягой двигателя (4090 кг против 2700 кг у МиГа). Тяговооруженность же у них была практически одинаковой – 0,54 и 0,53, как и максимальная скорость у земли – 1100 км/ч. На большой высоте МиГ-15 получал преимущество в разгоне и скороподъемности, а «Сейбр» лучше маневрировал на малой высоте. Он мог также дольше держаться в воздухе, располагая 1,5 т «лишнего» топлива.
Установка реактивных двигателей на самолеты и реализация в их конструкции последних достижений в аэродинамике сделали «рабочим» околозвуковой диапазон скоростей полета. Истребители вторглись в стратосферу (практический потолок «Сейбра» – 12000 м, а МиГа-15 – 15000 м).
Разные подходы были очевидны только в вооружении. МиГ -15 имел одну 37-мм и две 23-мм пушки, «Сейбр» – шесть 12,7-мм пулеметов (в конце войны появились «Сейбры» с четырьмя 20-мм пушками). В целом анализ «анкетных» данных не позволял даже искушенному эксперту определить потенциального победителя. Ответ могла дать только практика.
Уже первые бои показали, что вопреки прогнозам технический прогресс кардинально не изменил форм и содержания вооруженного противоборства в воздухе. Бой сохранил все традиции и закономерности прошлого. Он остался ближним, маневренным, групповым. Во многом это объяснялось тем, что вооружение истребителей качественных изменений практически не претерпело. На борт реактивных самолетов перекочевали пулеметы и пушки с поршневых истребителей – участников Второй мировой войны. Поэтому «убойная» дальность и область возможных атак почти не изменились. Относительная слабость разового залпа вынуждала, как и прежде, компенсировать ее количеством «стволов» участвующих в атаке самолетов.
Трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб, командовавший дивизией в Корейской войне, писал: «Главное – в совершенстве владеть техникой пилотирования и стрельбой.
Если внимание летчика не поглощено процессом управления самолетом, то он может правильно выполнить маневр, быстро сблизиться с противником, точно прицелиться и нанести ему поражение».
МиГ-15 был создан для воздушного боя, т. е. полностью соответствовал своему целевому назначению. Конструкторы сохранили в самолете идеи, воплощенные еще в МиГ-1 и МиГ-3: скорость – скороподъемность – высота, что позволяло летчику ориентироваться на ярко выраженный наступательный бой. У наших летчиков-интернационалистов не возникало сомнения в том, что они воюют на лучшем истребителе в мире.
Одной из сильных сторон МиГа-15 был более высокий поражающий потенциал, что позволяло ему иметь выигрыш на основном этапе боя – атаке. Однако для победы требовалось накопить информационное и позиционное преимущество на предыдущих этапах.
Летчик (ведущий группы) мог захватить инициативу и начать диктовать «Сейбрам» свои условия, если первым получал сведения о противнике.
Резерв времени использовался для составления плана (замысла) боя, занятия выгодной исходной позиции, перестроения боевого порядка. Здесь летчику помогал наземный командный пункт, располагавший техническими средствами дальнего обнаружения.
Перед установлением ближнего зрительного контакта с «Сейбрами» боевой расчет КП информировал летчика об обстановке и местонахождении всех обнаруженных «целей». МиГ-15, располагая несколько большим избытком тяги (особенно на большой высоте), мог быстрее «Сейбра» сократить дистанцию и подойти к противнику.
Скрытность обеспечивалась камуфляжной окраской самолета («под местность» – сверху, «под небо» – снизу).
Тактические требования обязывали умело использовать солнце и облака, варьировать плотностью построений самолетов в воздухе.
Прямолинейный полет, совмещавший встречное сближение с атакой, стал возможным только через тридцать лет – после оснащения истребителей радиолокаторами и ракетами средней дальности. МиГ-15 сочетал сближение с крутым маневром в заднюю полусферу противнику. Если «Сейбр» замечал МиГ на безопасном расстоянии, то стремился навязать ему маневренный бой (особенно на малых высотах), который нашему истребителю был невыгоден.
Хотя МиГ-15 и несколько проигрывал «Сейбру» в горизонтальном маневре, но не настолько, чтобы отказываться от него при необходимости. Активность обороны связывалась со слетанностью пары и реализацией тактического (организационного) принципа «меча» и «щита». Функция первого – атака, второго – прикрытие. Опыт показывал: неразрывная и согласованно действующая пара самолетов МиГ-15 неуязвима в ближнем маневренном бою.
В трехэлементном построении эскадрильи пара или звено получали еще одну функцию, которая считалась многоцелевой: наращивание усилий, резерв, свободный маневр.
