Ждать решения суда можно было и месяц, и два, все это время находиться на вилле в одиночестве не имело смысла, а главное, было довольно опасно: рано или поздно по его следу пойдут посланные Кинизело Белой головорезы, возможно, «Черные леопарды» из его вчерашних подчиненных, а они наизусть знают все места, где можно найти бывшего командира. Правда, президент перестал им доверять и, скорей всего, отправит армейских десантников, тогда его шансы возрастут, ибо тем придется действовать вслепую. Правда, если им не удастся выпотрошить «леопардов»…
Надо было искать себе новое место в жизни. А где мог устроиться чернокожий тренированный гигант, который прекрасно стрелял, владел ножом, дрался и знал тонкости охраны, а значит, и покушений, которые могут совершаться на высокопоставленных лиц? Конечно, первая мысль о той же работе личного охранника ВИП-персон. Но важные фигуры не берут телохранителей со стороны, их специально выращивают с младых ногтей… Конечно, бывают исключения, но тогда кандидат обязан иметь солидные рекомендации и должен суметь расположить к себе нового работодателя. Если эти условия не соблюдены, то ему, в лучшем случае, предложат место сторожа на автомобильной парковке, охранника дома мелких буржуа или не успевших как следует засиять «звездочек» шоу-бизнеса…
Попытав счастья в бюро по найму, а также в частных охранных агентствах, Мадиба убедился в правоте своих предположений. И пришел к выводу, что единственным перспективным вариантом для него является друг погибшего босса шейх Ахмед бен Касим.
Найти шейха было задачей не из легких, поскольку он постоянно перемещался по миру, а место его пребывания и маршруты сохранялись в тайне, которая не уступала по строгости государственным секретам. Но Мадиба Окпара не был простым обывателем и знал множество тайн самого разного уровня. А главное, умел добывать информацию и раскрывать секреты.
Он вычислил, что шейх находится на родине, в своем дворце, и стал собираться в дорогу, ведущую в неизвестность. Привычный камуфляж и маскировочную шутовски-яркую одежду заезжих бездельников он оставил в гардеробной, надел тонкий льняной европейский костюм молочного цвета, белую шведку, выбрал бордовый галстук, который, как ему казалось, придавал респектабельный вид, черные носки и черные туфли из мягкой кожи с почти незаметными дырочками. Такой наряд надевал босс на официальные встречи, он просто скопировал его, и потому сейчас снова подумал о мщении…
Конечно, нужны были деньги. Афолаби не был жадным, и за время работы его охранник сколотил приличный капитал, но он остался на счетах в Борсхане, которые теперь, несомненно, конфискованы. Он забрал из кассы резиденции деньги на текущие хозяйственные расходы, из личного сейфа вынул наличку, кредитные карточки и несколько бриллиантов, которые дарил ему босс по значительным поводам — на тридцатипятилетие, за освобождение Королевы Бала Цветов, за поимку и ликвидацию Гастона Синей Бороды, за памятную охоту на носорога и другие подобные случаи… Яхту или дирижабль на них не купишь, такое поместье с уголком Борсханы не построишь, но если скрыться в каком-то уютном и тихом местечке, то жить можно вполне безбедно. Однако у народа донго есть поговорка: «Мышь храбра только в своей норке…» А он презирал мышей, даже брезговал ставить на них капканы, а тем более не хотел превратиться в мышь и всю жизнь просидеть в норе…
Потом он открыл оружейный шкаф, в котором тускло и грозно блестели инструменты смерти: охотничьи ружья, винтовки и карабины, на верхней полке пистолеты и револьверы разных размеров и калибров… Всеми он не раз пользовался — в разной обстановке и при разных ситуациях, поэтому внимательно осмотрел верно служивший ему арсенал и с сожалением запер стальную дверцу. Из письменного стола достал золотую зажигалку «Ронсон» и еще одну вещь, сунул в карманы, огляделся. Осталось захватить смену белья, бритву, зубную щетку… Вот, пожалуй, и все. Хотя нет! Он позвонил в мэрию и сообщил, что люди покинули виллу, а крокодилы, обезьяны, несколько косуль и три зебры остались без присмотра и могут погибнуть… Принявший звонок чиновник не на шутку озаботился и заверил, что немедленно сообщит в комиссию по охране фауны и в общественную организацию по соблюдению прав животных и что ни крокодилы, ни обезьяны не останутся без еды и заботы! Мадиба поблагодарил — он знал, что так и будет. Хотя не был уверен, что такую же заботу получит и оставшийся без работы персонал усадьбы.
Теперь все! Он почувствовал, что нити, связывающие его и с родиной, и с ее филиалом, порваны окончательно. И испытал странное чувство горечи и облегчения.
