Наконец, сквозь подворотню прошла высокая широкоплечая фигура. В свете слабой лампочки «леопард» узнал Анри. Тот повел себя по-хозяйски: с бранью и пинками выгнал нескольких оскверняющих общественную нравственность пьяниц и, наведя, хотя и временно, порядок, двинулся к подъезду.
С учетом того, что Анри проявляет осторожность и вряд ли откроет дверь неожиданному гостю, Мадиба избрал способ проникновения в квартиру «на плечах» хозяина, как говорят те, кто профессионально должен входить в чужие дома против воли собственника жилья. Исполнено это было привычным образом: когда Анри поднялся на второй этаж и заскрежетал ключом, он взбежал по лестнице, и, когда тот переступал порог, втолкнул его и забежал следом, захлопнув за собой дверь. Анри не стал затевать драку, которая могла закончиться неизвестно с каким результатом, а рванулся в комнату и полез в шкаф, чтобы достать то, что могло гарантировать победу, но не успел.
— Руки поднял! Замер! — рявкнул густой бас, обладатель которого явно привык отдавать приказы и не сомневался, что они будут немедленно выполнены. Тем более что голосовая команда подкреплялась наведенным на Анри «кольтом», который уверенно держал атлетического сложения африканец с суровым лицом бойца без правил. И было совершенно ясно, что он не просто пугает, а в случае неподчинения выстрелит и, конечно, не промахнется.
— Все, все, стою, — покладисто ответил Анри и убрал руку, которая уже почти дотянулась до инструмента, способного обеспечить перевес в возникшем противостоянии. Этим инструментом был «Дезерт Игл» пятидесятого калибра, выстрел из которого не просто опрокидывал человека, но и отбрасывал на несколько метров.
— Отошел и сел на диван! Руки держи на виду!
Анри выполнил и эту команду.
— Ты, небось, из африканского землячества, насчет видов на жительство? — спросил он. — Так у каждого свой бизнес. И я плачу всем, кому надо!
«Леопард» молча подошел к шкафу, извлек «Орла Пустыни», хмыкнул и положил на стол. Потом сел на стул напротив хозяина, опустил руку с «кольтом» и белозубо улыбнулся, давая понять, что настроен миролюбиво и надеется на конструктивные переговоры, которые, к слову сказать, «Черным леопардам» совершенно не свойственны.
— Какие виды на жительство? Ты что-то напутал! Меня Юнус прислал! Помнишь Юнуса?
— Какой Юнус? — изобразил удивление Анри.
— Тот самый. Который еще и Юджин. Ты у него кое-что купил в Онфлере.
— Я никогда не был в Онфлере!
— На берегу Ла-Манша, прямо на пляже. Там тебя звали Жермен. А купил ты у него маленькую красную флешку. Стоила она сто тысяч евро. Я вот все думаю, как может один человек проворачивать стотысячные сделки и лепить грубые подделки за несколько тысяч. Ты не боишься, что мои земляки просто-напросто порежут тебя на куски? — «Леопард» поставил руку с пистолетом на стол, так что черный кружок дула уставился собеседнику в солнечное сплетение, как бы выражая недовольство ходом переговоров. В отличие от логики предыдущих аргументов этот подействовал — обманывающий иммигрантов «бизнесмен» Анри превратился в того самого Жермена, который действительно провернул дорогостоящую сделку с Юнусом.
— Откуда ты все это знаешь? — спросил Жермен.
— Да он сам мне это и рассказал.
— Вот как… А почему он мне ничего про тебя не сообщил?
— Он звонил, но не дозвонился. Ты же не оставил свой номер.
— Верно, телефон я ему не оставил, — задумчиво сказал Жермен. — Да и вряд ли бы это помогло: я их часто меняю…
— Конечно. Но я думаю, что вы с ним скоро увидитесь и обо всем поговорите.
Лицо Жермена исказила злая гримаса.
— Я знаю, что он умер. Ты намекаешь на то, что отправишь меня следом?
— Да что ты, брат! — искренне удивился Окпара. — Откуда ты вообще взял, что он умер? В газетах об этом не писали…
— У нас свои газеты, — буркнул Жермен. — Короче, что ты от меня хочешь?
— Я хочу копию записи.
— Что ж тебе Юнус не продал свою?
— У него с собой ее не было. Потому он и умер. Ты же не хочешь последовать за ним?
— Ну, в конце концов, я не собираюсь ее солить. Она и хранится для продажи. А кто ты такой?
— Неважно, ты же не показал мне свой паспорт.
— Ну, ладно. Только сообщу тебе новость: запись повысилась в цене.
— Намного?
— Вдвое. Я хочу двести тысяч.
— Ну, что ж, это справедливо, хозяин может назначать ту цену, которую хочет! — кивнул Окпара. — Только я тоже сообщу тебе новость: я не тот, кто покупает уже однажды проданные вещи. Сейчас я вообще ничего не покупаю, это ты покупаешь у меня кое-что. Очень важное для тебя!
— Что я у тебя покупаю?!
— Жизнь. Согласись, жизнь нельзя ни купить, ни продать дважды.
— Согласен, — подумав, сказал Жермен. — Но запись у меня надежно спрятана. За ней надо идти.
— Это плохо, — процедил Окпара. — Тогда сделка не состоится, а ты отправишься за своим другом Юнусом. Вы сможете обсудить допущенные ошибки, тем более что они у вас совершенно одинаковые! Но вернуться в мир живых вы уже не сможете, даже если искренне раскаетесь и пожалеете о своей глупости…
— Но у меня и правда ее нет!
— Ты обманул многих. А приходилось ли тебе убивать?
Жермен покачал головой.
