— Да ладно тебе! И не думаю, что нам придется иметь дело с дилетантами. Твои беглецы заперты в горах, да у них и нет обычая мстить за своих подельников… А кто кроме них? Если у нас и возникнут с кем-то проблемы, то с SIS… Договориться с ними под честное слово о сотрудничестве на взаимовыгодных условиях — все равно что дать голодному крокодилу только облизать руку после рубки мяса… И руку отхватит, и целиком заглотнет!
Оливия кивнула.
— Это верно. Да и в то, что они сохранят нашу тайну, я тоже не очень-то поверила…
— И правильно. Сегодня после дежурства говорил с Бауэром, он как всегда дружелюбен, о тебе расспрашивал… А глаза разговору не соответствуют… Как будто внутри другой человек сидит и из его глазниц выглядывает… Ну, ты знаешь, как бывает, когда человек врет…
Они сидели на кухне и ужинали. Оливия привезла все готовое: запеченное седло молодого барашка с жареным картофелем, печеную кукурузу, завернутые в фольгу, чтобы не остыли, на десерт сыр и пирожные. В помещении витали будоражащие запахи вкусной еды, за окном раскинулся бескрайний океан, блестящий в лучах заходящего солнца, во дворе блестели лакированными кузовами стоящие рядом красный «Вранглер» и белая «Тойота». Вроде бы все было как всегда, кругом царила видимость мира и спокойствия, хотя в реальности отсутствовало и то, и другое. Но плохие новости и нервное напряжение не отразились на аппетите привыкших к риску супругов.
— Знаю, как бывает, знаю, — проговорила Оливия. — Но не знаю, как теперь быть…
— Уйдем прямо сейчас! — сказал Энтони, отодвигая пустую тарелку. — Ждать больше нельзя! Получат наши досье — будет только хуже!
— Он же предупредил — нам закрыт выезд с Острова!
— Ничего, найдем как выбраться.
— Интересно! А как выбираться, если границы заперты?
— Очень просто. Уйдем из-под юрисдикции SIS — и все!
Оливия только недоуменно пожала плечами.
— Ну, что ж, тебе видней…
Спокойствие вокруг действительно было мнимым. Из окна второго этажа соседского коттеджа за домом Уоллесов внимательно наблюдал «глаз» Батлера — молодой сотрудник, недавно окончивший Академию в Лондоне и прибывший к первому месту службы. В силу названных причин он относился к заданию очень ответственно: не спускал глаз со стоящих во дворе машин и с входной двери в дом, регулярно докладывал о результатах наблюдения, и даже отказывался от кофе, любезно предложенного хозяином. Потому что его учили: на дежурстве ничего пить и есть нельзя — могут усыпить, а то и отравить. Хозяин — Эдгар Джефферсон — был очень доброжелателен и любезен, это он недавно хвалил газетчикам супругов Уоллес, и сейчас искренне обижался, что молодой сотрудник службы безопасности брезгует его угощением. Но виду не подавал и улыбался ослепительно-белым рядом металлокерамических коронок.
Тем временем наступили сумерки, и к коттеджу Уоллесов подобрались три темные фигуры. Это были Тощий, Молчун и Кальмар. Недавние узники «Злодейского замка» держали в руках «беретты» охранников, Кальмару они дали «моссберг».
— Дома, гады! — сказал Тощий, заглянув в щель ворот. — Обе машины на месте…
Он, как всегда, разработал стратегию сегодняшнего налета и очень ею гордился. Правда, он забыл, что разработанный им план захвата красной машины при побеге закончился уничтожением большей части банды. А Молчун это хорошо помнил и скептически относился к стратегическим способностям главаря. Но все сомнения держал в душе и внешне не проявлял.
Зато Кальмар не скупился на похвалы организаторских талантов Тощего, хотя делал это исключительно для того, чтобы усыпить бдительность главаря, и тот не распознал в нем еще более талантливого организатора, каковым Кальмар, без сомнения, считал самого себя. И действительно, в сегодняшней ситуации он, как ни странно, был самым дальновидным игроком. Потому что знал, что из полуразваленного бунгало за ними наблюдают Питер и Пако. Один вооружен обрезом охотничьей двустволки, второй сжимает старый, но вполне пригодный к работе револьвер «таурус». Так что из передовой троицы только он один знал подлинный план, а главное — реальное окончание сегодняшнего вечера.
Питер и Пако тоже знали план своего босса, но не представляли, как они его выполнят. В таких переделках им бывать не приходилось, а значит, уверенности в том, что задуманное удастся претворить в жизнь, у них быть не могло: в таких случаях можно только предполагать, что они справятся с задачей, а как получится на самом деле — кто знает… Из развалин старого бунгало они внимательно наблюдали за тем, как развиваются события. Между тем Тощий давал своим соучастникам последний инструктаж.
— Я перелезу через забор и засяду у двери, а вы начинаете драку! Бейте друг друга, кричите, ругайтесь, чтобы все выглядело натурально! Этот полицейский со своей бабой выскочат из дома и нарвутся на мои выстрелы… Вы сразу тоже перелазите через забор, и мы заканчиваем дело!
— А если она не выйдет? — угрюмо спросил Молчун.
— Я же сказал — тогда мы все вместе заканчиваем дело!
