Бледно-желтая луна напоминала сыр уэнслидейл, который Оливия пыталась произвести на своей ферме, но так и не успела добиться нужного качества. С низкого неба ярко светили мириады звезд, у Энтони во время ночной работы на океанском берегу часто появлялось ощущение бесконечности, и он чувствовал себя на краю света, вне времени и пространства… Но сейчас они не могли отвлекаться, сидя в мчащемся сквозь черную ночь красном «Вранглере», как в неуправляемом пушечном ядре, несущемся по белому жерлу ствола, проложенному криптоновыми фарами и нацеленному неизвестно куда…
У тех, кого на Острове знали под фамилией Уоллес, имелось преимущество: пятнадцать-двадцать минут форы. Спидометр показывал 185–190 километров в час, но на «Тойоте» они бы уходили быстрее — джипы, при всех своих преимуществах, мало приспособлены к гонкам. Поэтому Энтони то и дело бросал взгляд в зеркальце заднего вида — не появились ли огни фар преследователей? Недавно он ехал по этой же дороге с Гафуром, но сейчас время шло быстрее. Может быть, потому, что минуты опасности текут не так, как минуты спокойствия: иногда они растягиваются, а иногда спрессовываются.
Мощно ревел мотор, двести семьдесят лошадей неукротимо рвались вперед, и вцепившийся в руль Энтони понимал, что он ими не управляет, так как не сможет ни затормозить, ни объехать внезапно возникшее препятствие. А за руль только держится…
Наконец, они проскочили береговой участок шоссе, теперь слева и справа тянулись заросли дикого леса. Когда Уоллес в очередной раз посмотрел в зеркало, то увидел то, чего боялся и что неминуемо ожидал увидеть, — фары. Причем сразу понял, что их преследует не одна, а несколько машин. Он попытался вдавить педаль газа поглубже, но ничего не получилось — «Вранглер» летел на предельной скорости. Преследователи медленно, но неуклонно приближались.
— Куда мы едем? — в очередной раз спросила Оливия.
Несколько раз он пропускал этот вопрос мимо ушей, но на этот раз ответил, процедив сквозь стиснутые зубы:
— К моему другу Кахуранги.
— Зачем? И что мы будем у него делать?
— Затем, что он руководит суверенной страной…
— Вот как?! — скептически удивилась она. — И как же она называется?
— Она не имеет официального названия, зарегистрированного в ООН. Но международное право ее признает. А зовут ее «земля маори». Там действуют свои правила поведения, свои законы… И у них есть своя граница. Я думаю пересечь границу и попросить убежища. Ведь права убежища никто не отменял, независимо от размеров страны…
Сбросив скорость, Энтони свернул направо, углубляясь в чащу буша.
— Это же декоративный политес, неужели непонятно? — не скрывая раздражения, сказала Оливия. — Или ты действительно думаешь, что твой знакомый вождь так же считает тебя другом, как и ты его? И что он рискнет своей показной значимостью, чтобы ради тебя нарушить законы Новой Зеландии и потерять театральную видимость руководителя самостоятельной страны?
— Сейчас мы все это проверим… Возьми в кармане телефон и набери его номер, — так же сквозь стиснутые зубы проговорил Энтони, напряженно вглядываясь в дорогу. — Если не будет связи, попробуем по рации…
В буше было еще темнее, чем на неосвещенном шоссе: криптоновый свет рассеивали кустарники и деревья, а луна и звезды не могли пробить своими слабыми лучами плотную зеленую крону. Они ехали почти наугад. Несколько раз дорогу перебегали небольшие животные, может, косули, а на обочине иногда мелькали отражающие лучи фар глаза какой-то лесной мелочи. Столкновение могло прервать их бегство, пришлось сбросить скорость.
Оливия нашла имя «Кахуранги», нажала кнопку вызова и передала телефон мужу.
— Я слушаю, — ответил вождь. Голос у него был то ли недовольным, то ли усталым. Уоллес напрягся. Варианта «Б» у него не имелось, и что делать в случае отказа, он не знал. Когда ссоришься с SIS, можешь, даже прихлопнув муху, попасть в тюрьму за браконьерство. А уж за бойню на Побережье Бродяг…
— Это ты, Тони? Что случилось?
— За мной гонятся, — без предисловий ответил Уоллес. — И мне нужна твоя помощь. Ты воспользуешься своим суверенитетом и собственной юрисдикцией?
— Конечно! — без колебаний ответил Кахуранги, и Тони воспрял духом.
— Тогда послушай. Мы с женой едем к тебе, нас преследуют. Ты можешь мне помочь?
— Где ты находишься?
Глянув на спидометр, Энтони прикинул, сколько они проехали и сколько осталось.
— Километров десять осталось. Я только что миновал второй деревянный мост.
— По закону, я могу встречать тебя на границе, — уверенно проговорил Кахуранги. — Я поставлю там сто воинов. А пограничную пятерку прямо сейчас вышлю тебе навстречу — они отсекут погоню. Хоть это и против правил, но правила для того и существуют, чтобы иногда их нарушать… Жду тебя, дорогой брат!
— Спасибо, — ответил Энтони и, отключившись, на миг повернулся к Оливии. — Теперь поняла, о чем идет речь?
Женщина покачала головой.
