– Это значит, что мне остался еще девяносто один год, – говорит она мне, гордясь своими успехами в счете.
Мы карабкаемся вверх по крутому склону холма – это самый короткий путь к могиле. Трава здесь коротко ощипана овцами. Я слышу их блеяние и ответный зов их ягнят. Когда мы добираемся до места, Дейзи охает от удивления. Помимо ее собственного маленького букета желтых цветов амброзии, на могиле лежит еще один белоснежный цветок, аккуратно положенный на холмик земли прямо под крестом.
– Кто это положил? – спрашивает она меня, сбитая с толку.
Я пожимаю плечами.
– Может, это был Тони.
– Подержи-ка. – Она дает мне конец веревки, к которой привязан ее воздушный змей, и наклоняется, чтобы посмотреть. – Это прекрасно, – говорит она, – так красиво!
А я стою и смотрю на море, на бесконечные волнующиеся и разглаживающиеся полотна синевы. Мне больно смотреть на этот цветок. Я прекрасно знаю, откуда он взялся. Вчера я пришел сюда с Терри, чтобы провести наши последние несколько часов наедине.
– Спасибо, что не считаешь меня сумасшедшей, Патрик, – сказала она.
– Ты сам здравомыслящий – и лучший – человек, которого я знаю, – сказал я ей.
Она уставилась на могилу.
– Ева была такой настоящей для меня. Теперь, когда она исчезла, это похоже на горе.
– Я знаю, что ты имеешь в виду, – ответил я, потому что тоже немного скучаю по ней.
– Мы могли бы оставить цветок, если хочешь?
– Я бы очень этого хотел.
Мы нашли симпатичный цветок в форме колокольчика, растущий между скалами, и торжественно возложили его сюда.
Позже мы узнали, что это национальный символ Фолклендских островов и называется он бледная дева.
Когда солнце скрывается за облаками, я веду Дейзи обратно к дому, вниз по склону. Мы упаковываем воздушного змея, а потом я передаю ее Бет.
Интересно, смогу ли я урвать еще несколько драгоценных мгновений с Терри? Я стучу в дверь ее спальни. Та оставлена слегка приоткрытой, так что я заглядываю внутрь. Ее нигде не видно, но ее рюкзак набит и застегнут ремнями, все готово к поездке. Грустное зрелище.
Терри еще даже не уехала, но я уже так сильно скучаю по ней, что мне кажется, будто мое сердце разрывается надвое.
Мы с бабулей летим с Терри на одном из мини-самолетов, чтобы проводить ее в аэропорт Стэнли. Острова плывут под нами, как рваные зеленые лоскутки ткани в синеве, но я не могу наслаждаться открывающимся видом.
Терри уверяет нас, что она физически здорова, но я все равно буду беспокоиться о ней. Она говорит, что не хочет долгих эмоциональных прощаний, и что с нетерпением ждет возвращения на остров Медальон. Там ее ждут два исследователя и пять тысяч пингвинов Адели, которым она нужна.
Не в первый раз мне хочется упасть на колени и умолять ее снова взять меня в команду, но я знаю, что это было бы несправедливо по отношению к ней. Теперь парни никогда не примут меня обратно в свои ряды.
– Передай мои извинения Майку и Дитриху, – говорю я ей. – Я знаю, что они не лучшего обо мне мнения… но держу пари, они скучают по моей стряпне.
– Да, очень скучают. Хотя Майк начинает привыкать к моим консервированным супам.
Я не могу поцеловать ее, но сжимаю ее в крепких объятиях. Мы решили не поддерживать связь. Это было бы слишком больно. Хотя, возможно, я не смогу удержаться от чтения ее блогов.
Она обнимает бабулю крепче, чем меня, и я ревную.
– Обещаю, что передам от вас привет Пипу, Вероника. Большое вам спасибо… за все.
Я горжусь бабушкой Ви. Она стала телеведущей и амбассадором пингвинов и побывала в очередном эпическом путешествии. Она помогла мне, Терри и Дейзи справиться с нашими проблемами и сама разрешила несколько своих. И она пообещала продлить финансирование проекта на острове Медальон до конца года. Ей пора вернуться к жизни в Баллахеях и немного прийти в себя, но потом она пересмотрит ситуацию, оценит свои финансы, и кто знает?
Мне тоже нужно будет что-то сделать со своей жизнью. У меня есть пара идей, но пока ничего конкретного. Я знаю, что ничего не дастся легко, но есть две вещи, в которых я уверен. Первое: какой бы дерьмовой ни была жизнь, я никогда не прикоснусь к наркотикам. Второе: что бы я в конечном итоге ни делал, я собираюсь выложиться по полной. Я не собираюсь снова облажаться.
Мы с бабулей стоим рядом и смотрим, как Терри взваливает рюкзак на плечи и проходит через ворота к выходу.
– Храбрая девочка, – говорит бабуля, вытаскивая из сумочки платок с вышивкой, и промокает им глаза.
