— В природе, ваше сиятельство, всё как в трактире. Каждое лыко в строку. Пока гуляешь — вроде и незаметно, но как принесут счет, там всё будет. А рано или поздно принесут непременно. Потому вы лишнего лучше не заказывайте, такой мой вам совет.
И говаривал, кстати, не один раз, явно стремясь, чтобы эта мысль укрепилась в памяти графа.
— Похоже, пришли, вашсвет, — негромко сказал Медведев, прервав ход кондратовых мыслей.
Впереди двигался дозором десяток стрелков. Это тоже были пионеры. В бою они прикрывали товарищей, занятых взломом или наведением переправы под огнем неприятеля, а в походе нередко выступали их головным дозором. Сейчас дозорные остановились. Один тотчас помчался назад.
— Что там? — устало спросил Кондрат.
— Французы, вашсвет, — на ходу доложил он.
Кондрат мысленно помянул нечистого. А ведь они почти дошли. Формально ущелье Ясенбах начиналось сразу за расщелиной, что лежала перед ними. Через расщелину был переброшен каменный мост с чисто символическим парапетом. По эту сторону расщелины люди в синих мундирах торопливо возводили стенку из камней.
Прибежал капитан. Он, в отличие от Кондрата, выглядел свежим и бодрым. Взглянув в сторону расщелины, он негромко, но от души произнес:
— Ах ты ж в Бога-душу-мать, — и коротко скомандовал: — К бою!
Солдаты уже строились для атаки.
— Кондрат Викторович, на вас — стенка, — сказал капитан. — Их вроде немного, задавим в рукопашной.
Он еще что-то говорил, но Кондрат его уже не слышал. Кондрат-граф хранил невозмутимое спокойствие, тогда как Кондрат-студент внутри него бился в приступе паники. «Гениальный» план капитана предполагал, чтобы он со своими пионерами ломанул прямиком туда и разломал эту стенку, за которой парни в синих мундирах уже устанавливали горные пушки. Аж две штуки! Один залп картечью, и короткая графская карьера Кондрата завершится, так толком и не начавшись.
Хотя… Французы еще только заряжали пушки. Еще есть время! Кондрат быстро оглянулся. Капитан и пионеры вопросительно глядели на него. Графская память подсказала, что от него ждут соответствующей команды. Какой именно, Кондрат сходу не припомнил.
— Ну, братцы, погнали наши городских! — выдохнул он первое, что пришло в голову. — В атаку! Бегом! Марш!
Пионеры с яростным ревом ринулись вперед. Наработанные графские рефлексы бросили Кондрата в этот человеческий поток. Офицер должен возглавлять своих людей. Таковы требования дворянской чести. «Ну вот и возглавлял бы, а не прятался у меня на квартире», — мысленно ворчал Кондрат, рефлекторно переставляя ноги и пытаясь одновременно глядеть под них. Упасть, когда за тобой бежит толпа народу — не лучшая затея в любом из миров.
Загремели выстрелы. Кондрату казалось, что пули вокруг так и свистят. Впрочем, тут ведь и свои стреляли. За спиной грохнул пушечный выстрел. Взрыв полыхнул далеко позади стенки, почти у самого моста, не причинив защитникам никакого видимого вреда.
— Мазилы! — от души рявкнул Кондрат.
— Ничё, вашсвет, сейчас мы их, — отозвался Медведев.
Он, как оказалось, всё это время бежал рядом. Стенка была уже близко. Пионеры вырвались вперед. Кондрат не возражал. Со стенки по ним палили французы. Бежавший впереди пионер неуклюже взмахнул руками и повалился на землю. Пионерские стрелки дали залп. Один из французов повис на стенке. Его ружье упало на землю по эту ее сторону. Каким-то чудом Кондрат услышал за шумом боя, как оно стукнуло о камни.
Двое бородачей с ломами сходу проделали дыру почти у самого основания. Унтер-алхимик с разбегу рухнул перед ней на колени. Кондрат мысленно укорил себя. Под гром выстрелов ему уже казалось, что сейчас их всех перебьют к чертям собачьим, а он так и не спросил, как того зовут. Некрасиво получалось.
Тем временем алхимик запихал в дыру увесистый на вид сверток и крикнул:
— Все назад!
Пионеры, словно волна, отхлынули от стенки. Кондрат в растерянности замешкался. Медведев сбил его с ног и они рухнули на землю. Земля была крепкой и каменистой. Где-то рядом по этим камням щелкнула пуля.
Затем прогремел взрыв. Во все стороны полетели камни. По ту сторону стенки прочь улетели двое французов. Машинально проводив их взглядом, Кондрат заметил человека на скале за мостом.
Его выдало движение, а дальше зрение подстроилось и нарисовало тепловой след. В памяти тотчас всплыл заснеженный берег под далеким теперь Петербургом, и тепловой след убийцы Леербаха. Между прочим, след был весьма похож. По контуру так вообще один в один. Теперь же он смог четко разглядеть и внутреннюю структуру. Алые прожилки, бардовые разводы, желто-оранжевые линии складывались в хаотичную мозаику.
— Враг! — закричал Кондрат, указывая рукой в направлении теплового следа.
Тотчас грянул залп. Тепловой след заметался по скале. Мимо Кондрата протопали ноги в сапогах.
— Ура! — грянуло над головой.