Зеленые мундиры скрыли тепловой след из виду. Линейная пехота во главе с капитаном ринулась в пролом. Они задали такого жару гарнизону, что те двое, что вылетели первыми, еще легко отделались. Стрельба быстро смолкла, сменившись матом, ударами и криками, а затем над ущельем вновь прокатилось победное «ура!»
Кондрат сел. Тепловой след со скалы пропал. Звуки боя стихли. Укрепление пало. Кондрат осознал, что он всё еще жив, и только хладнокровие графа помешало немедля вскочить на ноги и пуститься по этому поводу в пляс.
— Мы победили? — на всякий случай уточнил Кондрат.
— Так точно, вашсвет, — отозвался Медведев и помог ему подняться на ноги.
Кондрат ожидал увидеть на поле боя кровавое месиво, однако действительность оказалась не столь кошмарной. В бою погиб один из пионеров и двое стрелков. Еще несколько человек были ранены. Французы потеряли убитыми четверых, и дюжина сдалась в плен. Остальные разбежались. Всем раненым оказали медицинскую помощь, после чего французам вернули оружие — но без патронов! — и отпустили на все четыре стороны. Они ушли вглубь ущелья.
— Вот такая у нас война, — сказал по этому поводу капитан.
В качестве трофеев он оставил лишь пушки. Одну стрелки захватили в целости и сохранности, вторую то ли взрыв, то ли сам гарнизон сбросил на дно ущелья.
— Антон Борисыч, — сказал капитан. — Останетесь здесь с караулом и постарайтесь достать. А мы пойдем дальше.
Кондрат тяжко вздохнул. Он уже находился за день. Капитан усмехнулся.
— Не переживайте, Кондрат Викторович, — сказал он. — Уже недалеко. До местного бахштадта мы сегодня вряд ли дойдем. Вечереет, а ночи тут темные, хоть глаз выколи. Займем мызу дальше по дороге, — капитан махнул рукой вперед. — Переночуем по-человечески, а с утречка заявимся в бахштадт.
О том, что мыза — это старая рыцарская усадьба, подсказала Кондрату память. Своя или графская, он так толком и не понял. Это слово и в его студенческой жизни встречалось, когда Кондрат историю учил.
— А что такое бахштадт, Иван Ильич? — спросил он.
— Что-то вроде столицы ущелья, — ответил капитан. — Здесь это вообще деревня, но там находится штаб-квартира местного лорда, и местные слушаются его больше чем короля. Возьмем мерзавца за жабры, и считайте, что ущелье наше.
— Отличный план, Иван Ильич, — согласился Кондрат, и добавил с легкой улыбкой: — Особенно в плане переночевать по-человечески.
Кроме того там наверняка было безопаснее, чем в лагере под открытым небом, вокруг которого кружил охотник по его душу, а в том, что убийца пришел именно за ним, Кондрат нисколько не сомневался. Когда жандармы отпустили графа, логично было предположить, будто бы они поверили его оправданиям и перевели того из подозреваемых в свидетели. А свидетелей в серьезных делах обычно убирали.
Взгляд Кондрата то и дело обегал окрестные скалы, высматривая, не полыхнет ли где-нибудь тепловой след. Скалы были серые, но настолько заросшие, что местами их самих толком за деревцами и не видно было. Солнце уходило за край горной гряды. Черные тени ползли следом, затапливая ущелье мраком.
Тем временем пионеры быстро выкопали могилы для всех павших и, отдав своим товарищам последние почести, отряд двинулся дальше. С подпоручиком оставалось два десятка стрелков, а вот трофейную пушку капитан забрал с собой. Это наводило на грустную мысль, что процесс взятия лорда за жабры может оказаться не так прост, как хотелось бы.
Хорошо хоть мызу заняли без проблем. Даже скандала не было, благо хозяин отсутствовал, а управляющий продемонстрировал подлинное горское гостеприимство. Мыза, явно знававшая лучшие времена, смогла вместить весь отряд, и еще осталось место.
— Таких тут много, — говорил капитан Кондрату. — Простые люди к нам хорошо относятся. Французы с ними не слишком церемонятся, да и австрияки даром что тоже немцы, а держат местных за второй сорт. Мы как бы меньшее из зол. Не грабим, не притесняем, и ладно.
Они стояли на высоком крыльце главного здания, и наблюдали, как размещались их люди.
— А что насчет местных дворян? — спросил Кондрат.
— У дворян гонору много. Он мешает им видеть реальную картину мира. Раньше тут был медвежий угол, а теперь ишь — центр международной политики! Вот они и решили, будто бы это они сами такие важные. Тут половину погладь по шерстке, и можешь вертеть ими как хочешь.
— Так почему бы не погладить? — тотчас предложил Кондрат.
Он всегда считал мирные решения наилучшими.
— Так гладим, — отозвался капитан. — Да только не мы одни. Здесь сейчас почитай половина Европы плюс османы.
— Что ж им тут всем так надо? — удивился Кондрат.
Ответить капитан не успел. Грянул выстрел. Капитан рухнул как подкошенный.
— Тревога! — закричал часовой у ворот.
Бабахнуло несколько выстрелов. Взгляд Кондрата торопливо обегал окрестные скалы, но нигде не фиксировал теплового следа.
— Не высовывайтесь, вашсвет! — крикнул откуда-то слева Медведев. — Это егерь.