Тогда один достопочтенный гражданин с флагом в руке взобрался верхом на грузовик и стал разбивать о голову каждой женщины протухшие яйца, а собравшийся вокруг народ рукоплескал: они уже давно не видели кино или представления бродячей труппы, так что все происходящее их очень развлекало; настоящие любители зрелищ. После каждого разбившегося о голову остриженной женщины яйца достопочтенный гражданин кланялся, ну точно конферансье своей публике или мэр. Эй, ты их у наседки стащил? – крикнул ему кто-то не без уважения и гордости в голосе, толпа засмеялась еще громче, да и вообще все были навеселе из-за освобождения – кто-то крикнул «ура».
Юная Мескари Рубини бежала, почти что прилипнув к кузову грузовика, машина теперь немного набрала скорость, а над ней, выпрямившись, стояла ее мать. Рубини держала высоко над головой графин так, чтобы мать смогла попить. Тогда ее мать взяла графин, но пить не стала, вместо этого она тщательно умыла лицо и шею, чтобы стереть нечистоты и пепел. Тогда достопочтенный гражданин выхватил у нее графин и вылил остатки воды в толпу, люди гулко засмеялись, и все кричали «ура», «ура», а колокола все звонили, гражданин подскочил к матери Рубини Мескари и разбил яйцо ей о голову, и оно стекало по ее шее; люди взорвались от смеха, и тогда юная Мескари Рубини зацепилась за грузовик и немного подтянулась. Тогда гражданин с флагом спрыгнул с борта и спустился с грузовика, а толпа приветствовала его радостными возгласами и рукоплесканиями. Тогда с Мескари Рубини произошла удивительная метаморфоза, она словно обрела второе дыхание. Она начала торжественно хлопать в ладоши, а затем резко выкрикнула в толпу: слава моей матери, слава Мескари Асимине, слава моей матери Асимине. И толпа хлопала в ладоши и душераздирающе хохотала, словно это была пьеса труппы варьете. Мескари Рубини не плакала: только глаза сверкали от ярости.
И только тогда мать Рубини Мескари подала голос, но то был один лишь крик, точнее, звук. И кто-то из толпы снизу бросил в нее мокрую тряпку, всю вымазанную в золе, бросил прямо в глаза. И Мескари Рубини, что висела, зацепившись за кузов грузовика, обернулась к толпе в решимости что-то сказать им всем, но говорить она не могла и поэтому начала лаять. Как замученный бродячий пес. Тогда ее мать начала бредить и кричать «прогоните ее, прогоните собаку, заберите отсюда эту псину, что увязалась за мной, прогоните, что этой псине надо, я не ее мать», и она так и продолжала бредить, совсем не смеясь.
