Несмотря на молодость, Пётр Прусов стал в 1971 году первым кон- структором, сумевшим убедить вазовское руководство в необходимо- сти изменить серийную деталь. Хотя тогда на Волжском автомобиль- ном действовал строгий запрет – пока не выйдем на проектную мощ- ность, никаких деталей не менять и рацпредложений по этому поводу не принимать!
Рассказывает Пётр Прусов:
– Деталь, о которой пойдет речь, называлась «рычаг поворотный». Началось с того, что стали изнашиваться шины. Начальник отдела Лев Шувалов поставил передо мной задачу – найти причину. В то время был я молодой, амбициозный и решил (а жизнь подтвердила это), что про- исходит всё из-за большого рассогласования передней подвески и руле- вого управления. Считал, что рассогласование произошло из-за того, что мы поменяли клиренс в автомобиле, но при этом не изменили точку крепления либо у рычага, либо у сошки.
Интересно, что фиатовцы не соглашались с такой точкой зрения, хотя это было очевидно.
Для эксперимента мною было сделано приспособление, с помощью ко- торого мы перегнули поворотный рычаг. Изменённая деталь была пред- ставлена на суд испытателей – наших и итальянских. Хоть итальянцы и утверждали, что конструктивный «перегиб» будет заметен и ска- жется на управляемости, определить, на какой же именно машине пе- регнут рычаг, они так и не смогли. Ведь испытания проходили по принципу «русской рулетки»: всего было пять серийных автомобилей – и только на одном из них рычаг был перегнут. После эксперимента наши испытатели подтвердили, что изменений в поведении автомобиля с из- менённым рычагом нет, но зато явно уменьшился износ шин.
По этому моему изменению даже насчитали крупный экономический эффект. Не случайно генеральный директор ВАЗа Виктор Николаевич Поляков серьёзно заинтересовался этой историей.
