Как и полагается, я вернулась к автомобилю Чарли, к единственному человеку, которому я доверяла. Но окажись мы в другом положении, я бы с удовольствием сменила провожатого на Марка. Он казался приветливым и ярким – с ним мы точно найдем общий язык. А вот компания близкого друга уже порядком надоела. Ничего личного, но ничто так не злит, как обиженный лучший друг, не проявляющий ни тени понимания за несколько суток совместной поездки. О, да, я сменю компанию, как только появится такая возможность!
Оставшийся путь мы проделали в таком же молчании. Чарли напряженно вглядывался вдаль, не сводя глаз с дороги, хотя в такое время у него вряд ли будет возможность на кого-то нарваться. Мы довольно быстро покинули пределы города и снова мчались по бездорожью. Я с тяжелым сердцем наблюдала, как мы отдаляемся от Архангельска с его магазинами, кафе и прочими прелестями цивилизованной жизни. Может в городе даже мало мальский кинотеатр есть, чем черт не шутит. Да только проверить догадки никак не получится – не успела я толком разглядеть ночной город, подсвеченный огнями, как меня снова увозили как можно дальше, под замок, где моей жизни, как все полагали, ничего не угрожало. И, главное, никаких гарантий ведь не дают! Какова вероятность, что в очередном замкнутом пространстве я буду в безопасности. Как по мне, намного проще оставаться под защитой, постоянно меняя дислокацию. Причем, желательно перебраться в тропики или на экватор. Жаркие ночи, крепкие напитки, яркие звезды – какому негодяю может прийти в голову искать меня в юбке из листьев эвкалипта в отдаленном бунгало где-то на Бора-Бора. Вот лично я, если буду кого преследовать, в первую очередь отправлюсь на Крайний Север или куда-то в Гренландию, где даже летом не редки снегопады.
«Все будет» – успокаивалась я. С каждой минутой мои внутренности сжимались от неизбежности. Не сделала ли я ошибку? Из Ментона, полагается, намного проще отправиться в роскошное путешествие по тропикам. Удаленная база для неопытного человека в моем лице становилась еще одним препятствием.
Словно почувствовав нервозность, Чарли вдруг сжал мою руку. Он вывел меня из состояния задумчивости. На его лице играла улыбка.
– Скоро все разрешится.
На внезапное потепление с его стороны я не отреагировала. Он сильно оскорбил равнодушием, чтобы я вот так просто после первой же улыбки принялась шутить с ним и радоваться предстоящему. Не будь я так смущена и огорчена, то затеяла бы склоку на несколько часов, лишь бы он в полной мере осознал, какой же он негодяй. Ему повезло – ничего не скажешь.
***
Центр заметен издалека. Поначалу это была серая полоска, выделяющаяся на горизонте. Ограждение, как мне вскользь объяснил Чарли. Причем, забор громоздкой, внушительный. Такой большой участок трудно скрывать от посторонних глаз, о чем я не побрезговала уточнить.
– Официально здание зарегистрировано как фабрика. Там даже что-то производят, дабы соответствовать легенде и получать какую-никакую прибыль. Я думаю, там теплицы для выращивания. Специи вроде. Так говорил Алекс.
К, слову, Алекс и был тем идейным вдохновителем, кому пришла в голову великолепная мысль отправить нашу группу на север. Он даже нашел смысловую нагрузку такому выбору:
– Вы не думали, что начинать самостоятельную жизнь в сложных условиях – это великая удача? Если вы научитесь выживать на севере, то любые препятствия на вашем пути станут сущим пустяком.
Отец доверял Алексу. Советник по совместительству являлся ему близким другом. Потому, решение Алекса никто не поспешил опротестовать.
Осталось лишь надеяться, что власти центра не подумают обременить “добровольцев” полезным трудом. К таким переменам в жизни я не готовилась. А случится, могло всякое. Родителям не на руку отъезд наследницы и они с большой вероятностью пошли на сделку, чтобы проучить непутевую, избалованную дочь.
Только избранные знали, кто я и откуда. Скорее всего, наши провожатые – единственные люди, которым известны наши с Чарли истории. Для остальных мы являлись двумя товарищами, чьи родители устали возиться с детьми, потому отправили нас как можно дальше. Сами же они, по теории, жили в Северодвинске. Архангельский центр был ближе всех остальных, оттуда они могли «приглядывать» за нами и требовать отчеты. История непритязательная, а также легко объясняла причины, почему мне и Чарли (хотя в большей степени мне) запрещается покидать территорию базы. Нам обещали выделить все необходимое для спокойной жизни, я надеялась, что комната и питание три раза в день входило в список нужных вещей. Жестоко со стороны надзирателей отправлять нас в глушь и заставлять работать. Еще чего, и целину могут заставить осваивать. Все с них может статься. А мне потом поставят памятник, как великомученице, которая не выдержала испытания мытьем посуды.
